Татьяна Алюшина - Сердце просит счастья

Вот там, на заседании, разглядывая, неприкрыто и бесцеремонно, изысканную, холеную девушку, Барташов сразу же принял решение, что продолжит с ней знакомство. И прямо в приемной Богомолова, после совещания, пригласил ее в ресторан.

Красиво пригласил. Без пошлости и нахрапа.

Ольга Матвеевна, подумав недолго, согласилась поужинать, выставив ряд условий. Они засиделись за столиком, увлекшись беседой и друг другом, оказавшись теми самыми последними посетителями, ухода которых так ждет персонал.

По одному из выдвинутых ею условий, в тот вечер водитель Барташова отвез девушку в Москву на его служебном транспорте.

Встретились на следующие выходные, когда Андрей приехал к маме с сыном. Провели замечательный целомудренный уик-энд, посетив театр, несколько кафе, сходили в кино, в котором Андрей не был со студенчества, прогулялись по парку и центру Москвы. И, проводив даму до подъезда дома, Барташов решил, что женится на ней.

Полночи перебирал в уме все положительные резоны от этого решения и уговорил себя. Без особых усилий.

Все. Хватит. Нагулялся, нажился холостяком. Петьке давно пора расти в нормальной семье, с папой и мамой, а не с бабушкой, как бы та его ни любила, и ему давно пора нормальную семью.

На роль жены кандидатура Ольги, как просчитал Андрей, взвесив все плюсы-минусы, «за» и «против», подходила идеально – красивая, умная, стильная женщина высокого класса, самодостаточная и возраст подходящий: тридцать пять. К тому же из разговоров с ней он понял, что она мечтает о семейном счастье, спокойной размеренной жизни и о детях.

И, кстати, любит детей и умеет с ними ладить.

А не опасается, как некоторые… Так! Отрезано! Забыли!

Не вспоминаем и не думаем!

М-да. Миру Барташов вспоминал каждый день, хоть и запрещал себе эту слабость. Она как больной зуб не давала ему покоя, как гвоздь, торчащий в подошве, – ныло, это ныло внутри, подстерегая, выстреливая воспоминаниями в неподходящие моменты, изводя.

Ничего. Он был уверен – забудется со временем и потускнеет.

Обязательно.

Еще и поэтому, сделав предложение Ольге, получив ее согласие, он обговорил с ней свои ожидания и получил подтверждение, что их взгляды на семью и устремления в этом плане совпадают полностью, и поторапливал со свадьбой, уверенный, что вот заживут они все вместе с сыном, и образ Миры потускнеет и быстрей сотрется из его воспоминаний. Да и из Петькиных заодно.

Ольга согласилась на небольшую, скромную, но недешевую церемонию, как женщина, знающая себе цену.

Ларисе Максимовне будущая невестка не понравилась с первого взгляда.

– Тебе же с ней не по подиуму ходить, Андрюша, и не в светских раутах демонстрировать. Неживая какая-то, холодная, как ваза расписная. А тебе жена нужна для жизни, а не для любования. Не олигарх же, слава богу, – сетовала она. – А из этой Ольги какая жена? Ни два, ни полтора к другим, себя только холит да лелеет.

Высказалась в таком духе однажды и больше никаких оценок невесте не давала. Держала свое мнение при себе и сына не отговаривала – твоя жизнь, взрослый мальчик.

Барташов выслушал мать, но решил – притерпятся со временем, присмотрятся друг к другу свекровь с невесткой и обвыкнутся.

И торопил, торопил свадьбу, словно боялся передумать, себя боялся.

Свадебная церемония проходила в огромном раззолоченном бальном зале роскошной исторической подмосковной графской усадьбы, на которой настояла Ольга. Присутствовали только самые близкие родственники и друзья с обеих сторон, где-то около тридцати человек.

Голос дамы, ведущей церемонию, отдавался громким эхом в полупустом зале, улетая куда-то вверх под немыслимые потолки, и Барташову все происходящее казалось нелепым фарсом из-за несоответствия вычурной роскоши, неуместной при скромной церемонии, которую он представлял себе совершенно иначе. И он еле сдерживался, чтобы не кривиться от каждого громко и пафосно произнесенного слова.

Но, похоже, Ольга чувствовала себя в этом антураже великолепно.

После банкета в ресторане, перед тем как сесть с невестой в лимузин, который должен был отвезти молодоженов в гостиницу, Барташов подошел к маме.

Петьку решили не таскать в Питер и оставили с Мирой на сутки, к их общей с малышом радости.

– Мам, – требовательным тоном обратился Андрей, – я хотел попросить тебя не говорить Мире о моей женитьбе. Не хочу посвящать в нашу жизнь постороннего человека, как бы хорошо она ни относилась к Петьке. И вообще попросил бы тебя не обсуждать с ней меня и мою личную жизнь.