Джози Силвер - Один день в декабре

— Посиди со мной рядом еще немного, — отвечаю я и в последний раз сжимаю ее в объятиях. — Я всегда буду гордиться тобой, Сар. Буду смотреть твои передачи по телевизору и думать: эта удивительная девчонка изменила мою жизнь.

Стыдно признаться, но по щекам у меня тоже текут слезы.

— А я буду слушать тебя по радио и думать: этот удивительный парень изменил мою жизнь, — шепчет Сара.

— Вот видишь. — Я вытираю ей слезы большим пальцем. — Мы с тобой никогда не расстанемся, даже если не будем жить вместе. Ты всегда будешь частью моей жизни, а я — твоей. Мы слишком долго были друзьями, чтобы стать чужими.

Мы еще долго сидим, прижавшись друг к другу, и смотрим, как в воздухе кружатся первые снежинки. Нам не нужно возвращать друг другу кольца, делить имущество и решать, с кем останутся дети. Нам нужно лишь осознать, что наши пути расходятся.

Кому-то из нас придется первым встать и уйти. Знаю, это должен сделать я. Сара слишком долго была сильнее меня. Но теперь я уйду первым и оставлю ее здесь, под защитой Лори. Я прижимаю Сару к себе. На мгновение разлука с ней представляется мне чем-то невозможным. Каждая клеточка моего тела хочет остаться здесь, рядом с Сарой. Но потом я собираю свою волю в кулак, касаюсь губами ее волос и поднимаюсь со скамьи.

— Я сделала нам сэндвичи.

Со дня рождения Оскара прошла неделя. Неделю назад он сделал мне предложение, а Сара и Джек решили расстаться.

Вечеринка имела сокрушительный успех, не в последнюю очередь благодаря Сариному пуншу. Даже Флисс осушила стакан за здоровье именинника. Полчаса спустя она, не обращая никакого внимания на выбившуюся из прически прядь, спросила, нет ли у кого-нибудь сигареты. Джерри так поспешно бросился за второй порцией пунша для своей женушки, что зацепился за ковер и чуть не растянулся на полу. Я не хотела никому говорить о нашей помолвке, прежде чем мы сообщим о ней родителям. Но стоило нам выйти из спальни, кто-то крикнул: «Знаем, чем вы там занимались!» — и Оскар воспользовался моментом.

— Мы были заняты чрезвычайно важным делом! Я попросил Лори стать моей женой, и она согласилась! — провозгласил он.

Гости захлопали в ладоши и принялись осыпать нас поздравлениями и поцелуями.

Сара залилась слезами, узнав эту потрясающую новость, и в тот момент я решила, что плачет она от радости, подогретой пуншем. Даже то обстоятельство, что Джек исчез, ни с кем не попрощавшись, ничуть меня не встревожило. Я была слишком занята собой и своим счастьем, чтобы беспокоиться о других. Лишь потом я узнала: пока в спальне Оскар делал мне предложение, в саду Сара и Джек приняли решение расстаться. Но Сара героически молчала об этом, чтобы не отравлять нам праздник. Честно говоря, она и после мне ничего не рассказала. Об их разрыве я узнала от Джека. Вчера он позвонил мне, чтобы узнать, как дела у Сары. Выяснилось, что она не отвечает на его звонки. Я спросила, не поссорились ли они, и тут он все выложил. Я сразу бросилась на помощь Саре. Дождалась на улице, когда она выйдет после работы, отвезла ее к себе домой, уложила на диван и укрыла одеялом.

— Фирменное блюдо Деланси-стрит! — объявляю я, ставлю тарелку с сэндвичами на кофейный столик и залезаю под одеяло рядом с Сарой.

Оскар деликатно уехал куда-то на уик-энд, предоставив мне возможность развлекать Сару дурацкими кинокомедиями, подкреплять ее силы вином и сэндвичами и слушать ее жалобы, если только у нее возникнет желание жаловаться. Вчера, когда я ее увидела, она выглядела так, словно не ела неделю. Не Сара, а призрак Сары.

— Давненько мы с тобой не ели наших фирменных сэндвичей.

— Несколько лет, — киваю я.

Это правда. В последнее время мы встречались исключительно в модных ресторанах или коктейль-барах. Порой я скучаю по уютным вечерам в нашей маленькой квартирке.

— Но выяснилось, я прекрасно помню рецепт.

Сара берет сэндвич и заглядывает внутрь:

— Да, ты даже про майонез не забыла.

Чем разглядывать сэндвич, лучше бы она его съела.

— Джек не любит сэндвичи, — изрекает Сара. — Особенно с сыром блю.

Я киваю, не зная, что сказать. Больше всего на свете мне хочется задать Джеку хорошую трепку. Когда мы с ним разговаривали, он не дал себе труда объяснить толком, что же произошло. Бормотал нечто невразумительное: они почти счастливы вместе, а этого им обоим мало, они принадлежат друг другу на девяносто процентов, а не на сто, и что-то в этом роде. Наверное, я говорила с ним более резко, чем следовало. Сказала, что принадлежать друг другу на сто процентов невозможно. Что он совершает необдуманный и безрассудный шаг, о котором наверняка будет жалеть всю жизнь. Сара тоже не желает ничего объяснять, а я не пристаю к ней с расспросами. Знаю, придет время, она сама все выложит.