Тамара Лисицкая - Идиотки

— Я за компанию пришла. У меня парень на трубе играет.

— Понятно.

Они стояли рядом, две прекрасные нимфы посреди альтернативного бардака…

— А вот скажите, девушка, — Ирочка указала пальцем в ту сторону, где теоретически мог находиться Рома. — Вон тот парень кажется вам красивым?

— Какой?

— Ну, такой высокий, стройный, с восточной внешностью… У него еще розовая майка…

— Да, я его заметила.

— Его трудно не заметить. Красивый парень?

Девушка напряглась.

— Да не бойтесь вы. Это мой муж, я хочу его устроить работать моделью. Как думаете, он подходит?

— Ну… Внешность хорошая…

— А что еще надо?

— Надо уметь подавать себя, дефиле…

— Чего?

— Ходить надо уметь.

— Допустим, он умеет, он танцами занимался. Что еще надо?

— Еще надо, чтобы было портфолио.

— А это что такое?

— Это… Ну, фотографии…

— Есть фотографии, два альбома.

— Нет, надо такие, как на плакат. Чтобы он был в разных позах, с разными прическами. Тут домашние фотографии не годятся, нужны профессиональные.

— А где их взять?

— Есть фотографы, которые этим занимаются.

— Кто, например?

— Ой, разные… Но они бесплатно вам не будут фотографии делать.

— Ясное дело. Я заплачу.

— Тогда сделают.

В целом, можно было считать разговор состоявшимся, а вечер — удачным. Завтра с утра найти этих фотографов, сделать порт… фелио… И в Москву!

— Ой! — девушка вдруг дернула ее за локоть. — Вон как раз фотограф! Очень классный! Только он дорогой, для заграничных журналов снимает… И работает только с теми, кто ему нравится…

— Где?

— Вон!

Ирочка увидела невысокого, наглого. Типаж понятный, такие и нахамить могут, и послать куда подальше. Словом, наш человек.

— Эй, — она вынырнула рядом с ним и громко крикнула, перебивая музыку:

— Вы фотограф?

— Чего надо?

— Надо хорошие фотографии для портфолио!

— Идите отдохните, барышня! У меня сегодня выходной!

— А вы сексом в выходной занимаетесь?

Зажравшаяся сволочь, стрингер недобитый, медленно сдулся, расплылся в игривой улыбке, но так и не нашел повода отказаться.

Гитарист Э. отсчитал Наташе ее деньги, вручил, взглядом выразил благодарность. Странно. Она совсем не радовалась. Была бледна и просто отсутствовала в своем физическом теле, покрытом потом и блестками.

— Эй! Ты в порядке?

— Устала, — сказала Наташа.

Гитарист наклонился ниже, всмотрелся.

— Ты чего? Курила?

— Я не курю…

— А выглядишь так, как будто выкурила косячок.

— Я устала. Мне пора.

— Вызвать тебе такси?

Отказалась. Ну, как хочет. Гитарист попрощался, выразил озабоченность ее видом, поблагодарил за службу, пожелал поскорее добраться до дома и уснуть, потом ушел.

А Наташа еще долго сидела, собирая себя по бусинкам. И даже никаких мыслей. Вот пусть бы хоть какая-то конкретная, чтобы уцепиться за нее и начать жить, злиться, жалеть, ненавидеть. Так ведь пусто, холодно и пусто. Так пусто, как никогда еще не было. И в этом стерильном пространстве никакого смысла дышать.

— Ох, и дура ты, девка, — сказала вдруг темнота.

Наташа даже испугаться не могла как следует. Просто обернулась, обливаясь потом от бессилия.

А это пришла уборщица. Она чавкала тряпкой по полу и качала головой. Почему она так сказала? Откуда она знает, что Наташа упустила дорогого человека? И как упустила! С каким трескучим позором!

— Шла бы ты на завод, что ли… Долго сможешь вот так сиськами трясти?

— Недолго…

— Вот и я о том! А замуж как ты выйдешь? Как ты мужу признаешься, кем была?

— Не будет у меня мужа…

Зато уборщица помогла встать. Как тут не встанешь, если к твои ногам плывет швабра и не свернет из принципа? Хочешь — уходи сама. Ты тут прокаженная, а царица — швабра…

— Оденься хоть! — крикнула уборщица вслед.

Ага, надо одеться. Хотя сейчас-то какой смысл?

Она, конечно, как-то оделась, вышла на улицу, побрела на свет фонарей проспекта. Вокруг шумели люди, отмечали выходной. Кто-то прошел мимо, что-то вякнул. Потом этот самый, который вякнул, оборачивался, весело звал присоединиться…

А как жить дальше? Почему до сих пор никто не сказал, как много зависит от Яковлева? Чем сейчас заполнить огромную дыру, выдранного с корнем сердца и других органов, отвечающих за теплокровность? Что делать? На кого упасть и кому вылить горе?

Так бы она и шла, задевая редких, но веселых прохожих, игнорируя игривые такси. Но первый же перекресток изменил ее направление и жизнь. В роли судьбы выступила иномарка не первой свежести, за рулем которой был умеренно трезвый товарищ, очень спешащий в гости к друзьям и абсолютно уверенный в том, что никаких лунатиков-пешеходов посреди дороги сегодня не встретит…