Бронислава Бродская - Графоман [СИ]

Черные и белые, строго говоря, не были врагами, не ненавидели друг друга. Они просто были разными и внешне и внутренне. Белые — светлокожие, голубоглазые, с прямыми волосами цвета льна, и черные — смуглые, с темными пронзительными глазами, их смоляные кудри красиво падали им на спину. Белые, спокойные, добрые, веселые, не походили на импульсивных, горячих черных. Как можно было их сравнивать, кто лучше, кто красивее? Разве возможно сравнить красоту голубого, бездонного прозрачного неба с белыми кучевыми облаками, которые пронизывают солнечные лучи, с черным бархатистым бездонным небом, усыпанном мириадами звезд?

Никто не знал, откуда пошла вражда. Хотя можно ли было назвать отношения белых и черных враждой? Не вражда, а война, которая вдруг объявлялась. Стража била в набаты … король объявлял немедленную мобилизацию, мужчины бросали свои дела и занимали свое место в строю, готовые умереть в бою за короля и единственную женщину на поле брани — королеву! Принцесса знала, что войны происходили то реже, то чаще. Иногда целое поколение могло вырасти без войны, люди рождались и умирали, так и не пережив унижений, утраты близких, разоренных хозяйств, мародерства и грабежей. Побежденные отходили на свои земли, но жизнь никогда не прекращалась. Кто бы ни одержал победу, она всегда была временной, черные и белые, ожидая реванша, продолжали существовать бок о бок. Так им было предначертано.

Откуда принцессе было знать, что где-то идет параллельная жизнь, где по-другому течет время, что войны их королевств — не более, чем игра, что черно-белый мир управляется волей, умением, тактикой и стратегией каких-то других существ, тоже не подозревающих ни о маленькой девочке-принцессе, ни о ее возлюбленном черном принце. Да, что им было до того, что «фигурки» любили, страдали, рождались и умирали. Никакого дела им до них не было. Пусть маленькую принцессу, белого ферзя успеет полюбить принц. Он очень скоро станет королем, черным правителем, повелевающим своим войском. Произойдет это через несколько часов, когда два приятеля в тишине уютной гостиной начнут новую партию-реванш, запивая каждый ход глотком из бокала с красным вином.

На этот раз выиграют черные. Белый король будет убит, белая принцесса-ферзь безутешна. Скоро она станет любовницей стройного белого кирасира и родится новый король. Так нужно. Когда ей придется встать под знамена сына? Никто этого не знает. Война, как ни странно, не разрушила их любовь с черным принцем, они любили друг друга до старости. Судьба не дала им до самой смерти пережить еще одну войну. Ну да, один из друзей уехал работать в другой город, и играть стало не с кем. Шахматная доска пылилась на журнальном столике. Не так уж много людей умели играть. В другом мире войны не будет долго. Но теперь принцесса беспокоится за своего сына-подростка, ей же не дано знать, когда …

Гриша был собой доволен. Вроде получилась неплохая рыцарская сказка. Он хотел достичь в атмосфере повествования смеси безмятежности с настороженностью, в стиле «на границе тучи ходят хмуро …» Гриша всегда относился к своим опусам иронично. Тут надо будет еще много работать, чтобы достичь сути, показать обреченность любви. Ведь счастливой любви просто не может быть … вот, зачем он написал, что «война» ничего у принца и принцессы не порушила? Вот дурак-то! Именно, что порушила. Это что, она будет любить убийцу своего отца? Ага, это у нас уже из Сида, из Корнеля. Иногда Гриша ненавидел свою литературную эрудицию. Хочешь что-нибудь сказать, а об этом уже сказали, причем давно. И еще, надо было резче выделить «тему рока». Персонажи просто — фигурки, ими управляют, они не властны действовать сами, не хозяева своей судьбы … и что? Какой мостик, куда? Боже, ну почему он не может просто рассказать историю? Вечно ему нужна многозначительность. «Тема рока» … твою мать! Теперь Гриша уже не был так уж собой доволен. Какие-то красивости, сюськи-пуськи, обнаженные тела и воины-красавцы. Эх, плохо. Он в досаде закрыл файл, даже не зная, вернется он к черно-белому шахматному миру или нет. Заглядывать в глубь человеческих игр-развлечений Грише решительно расхотелось: куклы-шахматы-карты. Про «карты» он уже вообще не думал. Скоро должна была вернуться с работы Муська.

Вечер прошел хорошо, они с Марусей смотрели передачу: Дмитрий Быков читал лекцию об Евгении Онегине. Оба смотрели и восхищались, Муська даже больше, чем он. Не так важно, что он говорил, а как. Быков — блестящ. Хороший журналист, неплохой писатель, у него есть десяток стихов, о которых стоит говорить … не об этом речь. Быков — критик, вот тут он невероятно талантлив, вот и лекции его по-этому так необычайно ярки. Везет же его студентам. По его словам Пушкин терпеть не может Онегина, он — неумен, ординарен, и подловат … Гриша не был совершенно с Быковым согласен, да разве в этом дело? А вот интересно, хотел бы он иметь шанс открыто за столом обсудить с Быковым Онегина? Нет, не хотел бы. Потому что … слаб в коленках, жидковат для дискуссии с метром. Куда ему …