Александра Миронова - Я вернусь

– Ну да, а что?

– Здесь нельзя так поступать.

Затем последовала долгая лекция, что в Америке все конфликты стараются решить вербально, а если не получается, то можно привлечь полицию, но Валера пропустил это мимо ушей. Отец всегда учил его – ты должен уметь защитить свою женщину. А Рози была его женщиной, несмотря на правильность и легкое занудство.

Все же кое-что из той лекции отпечаталось у него в памяти. Рози предупреждала, что нельзя пускать в ход кулаки, иначе можно загреметь в полицию. Полиция в его планы не входила, поэтому Валера решил ответить словами:

– Отвали от меня, тупой негр.

Джордан, очевидно, никогда не слышавший лекции Рози, занес огромный кулак, и задержись Валера хотя бы на секунду на месте, он бы впечатал его в стенку. Но тот нырнул под руку противника и, оказавшись сзади, со всей силы ударил соперника учебником по голове.

– Что вы делаете, прекратите! – закричал учитель, кажется, его звали мистером Вигилом, но его голос утонул в вопле дружков Джордана, одновременно кинувшихся на Валеру.

Принцип «трое одного не бьют» участникам потасовки был не знаком, и на Валеру обрушился град ударов. Кто-то попал ему в ухо, в ответ он, кажется, задел чей-то нос – судя по потоку отборной брани и обещанию убить его при первой же возможности, а также по каплям крови на полу. Хотя он уже не понимал, его ли это кровь или чужая. Ему казалось, что он все видит и слышит сквозь толстое одеяло, помогали только рефлексы – он отбивался, как злобный волчонок, пытающийся удрать из рук охотника.

Разнять драку сумел только вызванный охранник. Спустя пятнадцать минут Джордан и Валера остались вдвоем в кабинете директора – мистера Фрэнка Галлахера, которого ученики окрестили «Синатрой» за излишнюю мягкость и веру в лучшее.

Директор, невысокий, слишком тощий для своего костюма, внимательно смотрел слегка выцветшими серыми глазами на причину беспорядков. Насчет Джордана Чайлда он не строил никаких иллюзий, тот был частым посетителем его кабинета, и мистер Галлахер считал дни до его выпуска. Джо дважды оставался на второй год и успел так достать всех учителей, что негласным решением было больше не чинить никаких препятствий выпуску первого хулигана школы.

Второй парень беспокоил его гораздо сильнее – скрытный, сжатый, словно пружина под большим давлением. Пакости Джордана можно было предугадать и предотвратить, а этот Валера был намного опаснее. К тому же иностранец, русский, пойди пойми, что у них на уме.

– Что случилось, парни? – мягко спросил мистер Галлахер и уставился на Джордана, ожидая услышать его версию произошедшего.

– Он назвал меня словом на букву «н», проклятый русский расист!

– Он первым назвал меня «белым мусором» и вором, – не остался в долгу Валера.

– Ты сказал это, Джордан?

– Шеф, вы что, не слышали, он назвал меня словом на букву «н», – завопил Джордан, вскакивая с места.

Директору показалось, что тот сейчас на него набросится. Он поднял руку, призывая Джордана успокоиться, и снова мягко заговорил:

– Джордан, Валера в нашей стране всего ничего, возможно, он просто не знает, что мог оскорбить тебя этим словом? Почему ты сказал это, Валерий?

Мистер Галлахер перевел грустный взгляд на Валеру, а тот поднял на него глаза, и директору стало немного не по себе. Парень напоминал волка, готового вцепиться в шею своей жертве и не выпускать ее, пока та не испустит последний вздох.

– Он обозвал меня вором и «белым мусором», – твердо повторил он.

Директор молча перевел взгляд на Джордана:

– Джордан, ты же знаешь, что в нашей стране существует презумпция невиновности, почему ты назвал Валерия вором?

– Потому что никто другой в этой школе не посмеет взять у меня ни копейки! – безапелляционно заявил Джордан, уже пришедший в себя и немного остывший. Он снова рухнул на стул и, оттолкнувшись, качнулся на задних ножках.

– У тебя есть доказательства? – настойчиво поинтересовался мистер Галлахер.

– Когда я вышел из класса, мой рюкзак стоял возле него, – он мотнул головой в сторону Валеры, – а когда я вернулся, денег уже не было. Между прочим, директор, это были сто баксов, подаренные мне на день рождения любимой бабушкой.

– Я правильно понимаю, Джордан, что доказательств у тебя нет? – все так же мягко, как кот, подкрадывающийся к зазевавшейся мыши, уточнил Синатра.

Конфликт был почти решен, но тут вмешался Валерий:

– Этот долбаный негр еще и националист, он придирается ко мне из-за того, что я русский.