Клели Авит - Я все еще здесь

– А как вообще это случилось? – вдруг спросил он. – Ну, помимо «схода лавины при альпинистском восхождении».

Стив встал. Прохаживаясь туда-сюда по палате, он начал рассказывать то, о чем я уже знала. Затем я все так же покорно выслушала продолжение – с того момента, как меня нашли. Я узнала еще одну подробность: оказывается, меня эвакуировали с горы на вертолете. Какая досада – я всегда мечтала пролететь над этим ледником. Но тогда я уже потеряла сознание и ничего не видела. Мой посетитель задал еще несколько вопросов и дошел до моего любимого. Как бы мне хотелось ответить ему самой…

– Но почему она этим увлеклась? В смысле, почему она стала альпинисткой? Все-таки эти ваши штуки очень опасны.

– Горы у нее в крови, – сказал Стив.

– Для меня звучит неубедительно, – ответил Тибо.

– Ты вообще знаешь, что такое счастье?

– Это подвох?

– Так вот, Эльза – она знает, – сказал Стив, пропустив шпильку мимо ушей. – Когда она идет наверх, она становится самой собой, она счастлива. Она сияет. Сияет, как звезда на небосклоне. Горы – ее родная стихия. Более того, они стали для нее не только увлечением, но и профессией.

– Она что, проводник?

– Нет, стать проводником она не смогла. Она работает в организации, составляющей карты пеших маршрутов. И специализируется на ледниковых зонах.

– А я и не знал, что есть такая профессия. Хотя пользовался подобными картами.

– Ну так вот. Горы – это она. И когда идешь с ней на ледник, то как будто видишь ее обнаженной. Уязвимой до крайней степени. Все эмоции, все ощущения наружу. Настоящий подарок для тех, кто рядом.

– Угу… Ты в нее влюблен?

Тибо спросил это вполне серьезно. И с учетом того, что только что говорил Стив, мне тоже было интересно услышать ответ.

– Был влюблен. Теперь я ей вроде старшего брата… Но я не справился.

– Не говори так. Ты же не виноват, что эта ее шестерка была плохо затянута.

– Восьмерка, – поправил Стив. – Но я был обязан проверить.

Ребекка принялась собирать тарелки и ложки, чтобы не дать всем опять погрузиться в молчание. Похоже, наш скромный праздник близился к концу, и мой посетитель собрался уходить.

– Ладно… Спасибо за торт и за то, что позволили мне остаться.

– Ты уверен, что не хочешь посидеть еще немного? – спросил Алекс.

– Нет. Пойду за матерью и кузеном, они, наверное, меня обыскались.

– Хорошо. Приятно было познакомиться.

– Мне тоже. Попрощаетесь с ней за меня?

– Да ты, в общем-то, и сам можешь это сделать, – сказала Ребекка.

– Хм…

Мой посетитель немного поколебался, потом я услышала, что он подходит. Еще недавно, когда мы были наедине, он вел себя смелее.

– Мы обычно целуем ее в лоб, – сообщила Ребекка. – Это единственное место, где не так много проводов.

– Ага, ладно.

Я услышала звук поцелуя, но и в этот раз ничего не почувствовала. А еще услышала, как он едва слышно прошептал мне на ухо, перед тем как выпрямиться:

– До свидания, Эльза.

Он отошел. Остальные суетились, собирая вещи.

– Еще раз спасибо, я пошел.

– Знаешь, ты приходи еще.

Конечно, это предложил Алекс.

– Да… Спасибо, очень любезно с вашей стороны. Я только не знаю…

– Да ты не сомневайся, – сказала Ребекка. – Ей будет приятно, если ее навестит еще кто-нибудь, кроме нас. Точно.

– Прекрасно. До свидания.

Дверь закрылась. Мой посетитель ушел. А вместе с ним – та малая толика радости, которая мне сегодня досталась.

– Стив! – окликнул Алекс. – Ты чего затих? Тебе не нравится, что я предложил ему заходить еще?

– Да нет, все нормально.

– Тогда что такое?

– Смотри – пошел снег, а она так его любила.

В каждом его слове звучала неизбывная печаль. И я начала думать, что мне было легче наедине с Тибо. Меньше переживаний. Я слушала, как мои друзья укладывают сумки и одеваются. Потом услышала, как они поочередно целуют меня в лоб, и ничем не могла им ответить.

Когда дверь тихонько закрылась, снова наступила полная тишина. Даже дождя больше не было слышно. Даже дыхания, кроме моего собственного.

Хорошо бы, чтобы он вернулся.

Мать смотрела в окно машины, а кузен, сидевший сзади, говорил по мобильнику. Я механически крутил баранку, развозя всех по домам. Маршрут я знал наизусть, но надо бы внимательней следить за дорогой.

Нечего и надеяться. Мысленно я был совсем не здесь.

В той палате. Номер 52. Я посмотрел, когда уходил. Под номером висела фотография горы, необычной, сплошь покрытой ледниками. Я понял, что именно эта картинка ввела меня в заблуждение. Когда я спустился в раздевалку, кузен уже ждал меня. Он хотел выяснить, где я пропадал все это время. Безрезультатно, я не сказал ни слова. Мать вышла через несколько минут, ее глаза покраснели от слез. Сейчас она немного успокоилась. Можно подумать, что больницы – это огромный магнит для слез, хотя иногда нас и дома ждут сюрпризы.