Виктор Колюжняк - Эль Пунто

Но почему же тогда тётка не зашла ни к кому больше? У неё-то хватало знакомых в Эль Пунто. Она наверняка прогулялась бы по городу, навещая тех, кого знала раньше. Скорее можно сомневаться в том, что тётка знала о существовании племянницы. Мать говорила, что они в своё время очень сильно поругались…

«Зато у тётки тоже могла быть дочь, – осенило Кристину. – И эта дочь ни к кому бы не заходила, кроме своей двоюродной сестры. Если бы она приехала в гости, то наверняка бы остановилась у меня. И привезла с собой еды. И…»

Что ещё «и», Кристина не придумала. Мысли переключились на сестру. Какой бы та могла быть? Наверняка смелой роковой красоткой, в противовес ей. Сильной и независимой. Такой, которая не ходит и попрошайничает работу и еду, а сама добивается всего. А если что-то не получается, то заставляет обстоятельства меняться.

Эта идея так захватила Кристину, что она позабыла обо всём другом и принялась фантазировать дальше. В её воображении образ вымышленной сестры всё больше и больше приобретал стройность, постепенно проявляясь из тьмы.

Статная, с прямой осанкой, со спокойными жестами, с рассудительным и чуть хриплым голосом. Волосы свободно струятся по плечам, смотрит прямо и смело. Она не идёт, а словно плывёт над землёй, и тонкое платье облегает фигуру, подчёркивая красоту.

Вспомнив о платье, Кристина бросилась к шкафу. Отодвинула в сторону свои обычные наряды и добралась до старых маминых, которые она постепенно перешивала под себя. Но и те оказались убраны в сторону, пока она не нащупала то самое платье, до которого в обычные дни боялась даже дотрагиваться.

То было платье, в котором мама выходила замуж. Светло-красное, почти розовое, с широкими рукавами, с вшитой лентой, поддерживающей грудь. Плотно сидящее на талии и струящееся вниз неровными лоскутами, похожими на языки пламени.

Кристина бережно сняла платье с вешалки и перенесла на кушетку. Стряхнула с неё остатки крошек и бережно опустила свою ношу, стараясь касаться аккуратно. Ткань походила на атлас – яркая, приятная на ощупь.

Нестерпимо захотелось его примерить. Она потянулась к застёжке собственного наряда, но тут же взгляд её упал на зеркало. Там царил ужас.

Замухрышка с опухшим лицом, потухшими глазами и беспорядком на голове. О, нет-нет-нет. Такая недостойна даже касаться этого платья.

И всё же надеть его так хотелось. Хотя бы попробовать. Сейчас ночь, никто не увидит, никто не станет поднимать на смех. Так почему бы и не сделать это?

Кристина нагрела воды для ванны. Тёрла себя мочалкой до изнеможения. Три раза промывала волосы, прежде чем они стали приятны на ощупь, а вода перестала окрашиваться в коричневый цвет.

Когда Кристина вышла, то тщательно расчесалась, высушивая волосы. Лёгкий ночной ветерок приятно холодил чистую кожу, приобретшую почти молочный оттенок.

Затем настал черёд косметики – тех крупиц, что также сохранились от матери. Чуть-чуть теней на глаза, едва-едва подчеркнуть брови, и помада на губы.

Нарядившись, Кристина подошла к зеркалу. Платье оказалось впору, но выглядело вульгарным и вызывающим. На лице застыло затравленное выражение. Стоит, сгорбившись, и переминается с ноги на ногу.

«Нет, она совсем другая, – Кристина вздохнула. – Я на неё ничуть не похожа».

Она отвернулась и двинулась к шкафу. Эксперимент окончился неудачей. Надо спрятать платье и действительно никому не показывать.

На первом шаге её осанка выпрямилась. На втором она чуть отвела голову назад. На третьем улыбнулась, сверкнув глазами. Когда дошла до шкафа, приподняла одну бровь, демонстрируя недоумение.

«Что это? Что происходит? Почему я чувствую себя как-то не так?» – мысли заметались в голове Кристины, которая вдруг осознала, что тело ей больше не подчиняется.

«Успокойся, – раздался в голове голос, похожий на её собственный, но в то же время другой. Рассудительный и чуть хриплый. – Теперь мы вместе, сестра. И я не дам тебя в обиду».

По Эль Пунто шагала королева в струящемся платье. Её чёрные волосы развевались от лёгкого ветерка. На губах играла чуть высокомерная улыбка, которая тем не менее смотрелась уместно. Она приковывала взоры людей, а когда они, осмелев, поднимали взгляд и встречались с глазами королевы, то тут их настигал выстрел судьбы.

Никто не мог устоять против этого взгляда – манящего, дразнящего, обещающего многое и вместе с тем утверждающего, что у тебя нет ни малейших шансов. Молодой, взрослый, старик – все мужчины вздрагивали от подобного взора, ведь он проникал в самую душу. Женщины, стоило им взглянуть на прекрасную богиню, появившуюся из неизвестности, склоняли головы. Они не смирились бы, будь она им ровней, красивей или богаче. Но когда ты встречаешь госпожу и повелительницу, воплощение собственного недостижимого идеала, к которому всегда мечтала приблизиться… какое чувство это может вызвать, кроме восхищения? Как можно завидовать и ревновать к совершенству?