Джерри Спинелли - Stargirl. Звездная девочка

А теперь…

Когда тренер Глендейла выставил на площадку второстепенных игроков, чтобы добить нас, девочки из Майки рыдали. Парни выкрикивали проклятья и недовольно гудели. Некоторые винили организаторов. Или кольца. Или освещение. Чирлидерши, к чести их будет сказано, продолжали подбадривать игроков. Они смотрели на нас блестящими глазами, тушь текла у них по щекам. Они взмахивали руками, кричали, делали все, что должны делать чирлидерши, но все их движения казались механическими, пустыми, без души.

Кроме Старгерл. Понаблюдав за ней более внимательно, я увидел, что она ведет себя отлично от остальных чирлидерш. Ее щеки оставались сухими. Голос ее не дрожал, плечи не опускались. С самого начала второй половины она не присела ни на секунду. И больше не смотрела на игру. Она повернулась спиной к площадке. Она смотрела на нас и, казалось, не обращала никакого внимания на то, что происходит у нее за плечами. Команда проигрывала тридцать очков, до конца матча оставалась минута, но она продолжала бодро выступать, как будто у нас еще был шанс. Ее глаза блестели яростью, какой я никогда не видел от нее раньше. Она потрясала кулаками, словно бросая вызов нашему отчаянию.

А затем ее лицо как будто залило кровью.

Один игрок из Глендейла нырнул за мячом, а Кевин ударил меня по колену. Я повернулся и увидел, как лицо Старгерл покрывает красная жижа, вскочил и закричал «НЕЕЕТ!».

Но это была не кровь. Это был помидор. Кто-то швырнул ей в лицо перезревший помидор. Когда время закончилось и болельщики Глендейла выбежали на площадку, Старгерл продолжала стоять, взирая на нас в изумлении из-под алой массы. Из толпы послышались едкие смешки, кто-то даже захлопал.

На следующее утро я нашел дома открытку. В тетрадке, которую не открывал несколько дней. Это была валентинка, самая стандартная – такие дарят третьеклашки – с вырезанными покрасневшим мальчиком и девочкой в кукольных башмачках, с большим красным сердцем между ними и словами «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ». И, как делают третьеклашки – а часто и старшеклассники, – пославший зашифровал свое имя в рисунке:

«Она всем в школе подарила открытки». Такова была моя первая мысль.

На следующий день я сразу же с утра хотел спросить об этом Кевина, но сдержался и прождал до обеда. Мне хотелось, чтобы мой вопрос прозвучал как можно более небрежно. А до той поры довольствовался общими темами. Школа была в настоящем трауре. Игра. Поражение. Помидор. Ах да, раз уж речь зашла о Старгерл:

– А ты, кстати, получил открытку?

Он посмотрел на меня с интересом.

– Я слышал, она подарила открытки своим одноклассникам.

– Ну да, – сказал я. – Я тоже слышал. – И все? И она не подарила их кому-нибудь еще?

– Мне точно нет, – пожал он плечами. – А что? Ты получил открытку?

Он смотрел на что-то позади меня и жевал свой сэндвич, но мне показалось, что он специально расспрашивает меня. Я покачал головой.

– Да нет, так просто спросил.

Вообще-то я тогда сидел на открытке. Она лежала у меня в джинсах, в заднем кармане. Тем временем взгляды всех сидящих в столовой были обращены на Старгерл. Мне казалось, что на ее лице до сих пор можно различить красные потеки. Она сидела за своим обычным столиком вместе с Дори Дилсон и парой других подруг. Она выглядела притихшей и не играла на укулеле. Не играла с крысой. Просто ела и разговаривала с девочками за столом.

Когда обеденный перерыв закончился, она встала, но не направилась сразу к выходу. Вместо этого она подошла к моему столику. Я запаниковал. Я подпрыгнул, схватил свои вещи, пробурчал «Нужно идти», оставил Кевина сидеть с открытым ртом и едва ли не побежал к двери. Но недостаточно быстро. На полпути я услышал за собой: «Привет, Лео». Лицо у меня покраснело. Я был уверен, что сейчас на меня смотрят все без исключения. Я был уверен, что они разглядели открытку в моем кармане. Я сделал вид, что смотрю на часы: как будто куда-то опаздываю. И пулей вылетел из столовой.

Остаток дня я держался в тени. После занятий я пошел сразу домой и заперся в своей комнате. Вышел я только на ужин. Родителям я сказал, что мне нужно закончить задание. Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Смотрел в окно. Потом положил открытку на письменный стол. Поднял ее. Прочитал. Перечитал. Вновь и вновь в своем сознании я прокручивал слова «Привет, Лео». Я швырял дротики в пробковую доску на двери. Постучался отец и спросил: «У тебя что, задание играть в дартс?» Я вышел и вывез пикап из гаража. Поехал по улице. На последнем перекрестке перед ее домом я развернулся.