Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Нась, телефон.

— Мурло мое звонит, винегрет делает, черт, не знает, чего туда. Разберется. Мне еще дочке рукава обшить цацками.

Даша села за оверлок, сунула под лапку краешек золотой ткани. Машинка привычно застрекотала, отгораживая шумом от суеты. Рядом крутился Миша, в черной рубашке с галстуком, смотрелся в маленькое зеркало, приглаживая смоченной в одеколоне ладонью височки.

— Мы с Любочкой сегодня в «Собаку», — поделился радостью, — там круто, будем опять зажигать.

Даша кивнула и нажала педаль, отгоняя от себя картину: полуголая Любочка пляшет на подиуме, подбрасывая в воздух мускулистых танцоров в узеньких плавках.

Пиликал звонок, двери хлопали, за спиной возникали новые голоса, трещали каждый свое, смолкали, сменяясь другими. Запищала Алена, перечисляя, что из магазина принесла, и баском вступил не мужской, мальчиковый еще голос — Соник пришел вслед за юной женой:

— Галочка, отпусти ты ее пораньше. Нам еще к другану на дачу добираться.

— Держу, что ли? Пуговицы пришьет, юбку отпарит, и ехайте на свою дачу.

Галкины каблуки стучали во всех направлениях, и кто-то обязательно бежал следом, о чем-то на бегу договариваясь.

— Ну? — Волна томного запаха духов накрыла Дашу. Галкины кудри защекотали ухо.

— Заканчиваю уже.

— Я не про то. Пойдешь с нами? У нас столик, самый лучший.

Она обежала стол и бухнулась на табурет, заглядывая Даше в лицо. Та с беспокойством увидела губы, обметанные сухостью и тусклый нехороший блеск глаз под цыганскими ресницами.

— Я… мне позвонил Саша. Александр. Приглашает. Но я не знаю, Галь.

— Чего ты не знаешь? В ресторан небось зовет? Хоть раз в жизни проведешь праздник по-человечески, официанты, мужчина, то се. Сама говорила, твой унылый Олег ни разу тебя в кафе даже не сводил.

— Я…

Галка всплеснула руками, с пальцами, унизанными толстыми серебряными кольцами.

— Слушать не хочу. Приедет — вытолкаю в шею, сама посажу в машину. Приедет ведь?

— Сказал да.

— Отлично. Еще часа три покипим, потом всю шушару разгоним. И наденем наши платья. Дашка. У нас самые крутые платья во всем мире, а? Алена! Кофе неси!

— У меня пуговицы.

— Я принесу, — галантно отозвался Соник. Побежал к столику в углу.

Галка проводила его взглядом.

— Вышколила Алена своего пионера. Она его на той неделе прогнала в кладовку спать, прикинь, — Галка тихо рассмеялась, — раз, говорит, не навел порядок в кладовке, то и живи там. И он со своим лаптопом три дня спал на раскладушке под старыми шубами, потом обратно запросился, в кровать.

— Девочки! — похожий на подростка Соник, в джинсах мешком и растянутой толстовке с обтрепанными рукавами, склонился в поклоне, подавая кружки.

Галка поднесла кружку к губам, отхлебнула и, еле удержав в мелко трясущейся руке, поставила на край стола.

Даша жалостно посмотрела на нее:

— Галя, не нужен тебе кофе. Смотри, тебя трусит.

— Вторую ночь не сплю. Что же мне, праздник пропускать?

В три глотка опустошив кружку, вскочила и заторопилась навстречу заказчице, раскрывающей кошелек.

— Галочка, с наступающим! Спасибо, девочки, спасли.

Не через три и даже не через четыре часа, а около пяти вечера, когда за окнами стемнело, ушла Алена, подталкивая Соника в сутулую спину, Настя под руку с Мишей исчезла в подъезде. Даша, наконец, добралась до чайного угла и села, привалившись к гипсокартонной стене. В голове гудело и звенело, перед закрытыми глазами проплывали кружева, оборки и неподшитые подолы. Патрисий, который весь аврал благоразумно просидел на уголке Настиного стола, вспрыгнул на соседний табурет, оглядывая разоренный стол.

— Ммура, — сказал неодобрительно и согнутой лапой поддел с блюдца кусочек копченой рыбы.

— Мура так и не трогай, — обиделась Даша, которая этот кусочек мечтала съесть сама. И оглянулась, пытаясь понять, почему не слышно Галки.

Та неподвижно сидела рядом с утюгом, положив голову на руки.

— Галя? — испуганно позвала Даша, подходя, — ты как?

— А? — та подняла голову, щуря глаза, — блин, я заснула. Прикинь.

— Тебе надо поспать. Серьезно! Тебе отдохнуть надо!

Галка медленно встала, опираясь рукой на стол.

— Завтра. Завтра выходной, посплю. Время, Даш. Нам еще помыться. И снова сюда. Кофе налей мне… Там колбаска в холодильнике.

Даша зашуршала сверточками и пакетами, наваленными на холодные полки. Потянула от стенки низку сушеной рыбы:

— Бычки! Это же вяленые бычки! Откуда они?

— Принес кто-то. А что, любишь?