Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Я с усилием оторвал взгляд от небольшой подушки, выпрямился возле аккуратно и безупречно расчаленной палатки. Ставил мастер… Веревки туго натянуты, надежно привязаны к основательно забитым колышкам. Надежно привязаны… А это еще что? Направил луч фонаря вниз, внимательно пригляделся, провел пальцами… Да.

Если все получится… Вариантов у мистера Шелби не останется вообще. Только убить нас. Прямо здесь. Всех.

07.35

С завтраком наши поварихи немного замешкались, что вызвало наполовину шутливое возмущение господина окружного прокурора. Почему наполовину? Потому что он хотел выглядеть веселым и бодрым, но получилось не очень. На его лице следы бессонницы, под глазами круги. Мы трое почти не спали после ночного похода. И ещё был разговор с Гилбертом. Задумчиво смотрю в свою кружку, на поднимающийся от нее пар. В его прихотливых извивах лица, голоса…

— Гил…

Он чуть повернул ко мне голову, подложил под неё руки.

— Что будет в Ликурге после того, как мы вернёмся? На фабрике?

На его жёстком лице появилась усмешка, глаза насмешливо блеснули.

— Боишься, что дядя тебя уволит?

Покачал головой, усмехнувшись в ответ.

— Уволишь, пойду к Рейли, он меня с руками оторвёт, — вижу, что лицо Гилберта при этих словах посерьезнело, — или ограблю банк и сбежим с Бертой в Канаду. Была у меня такая мысль, в самом начале.

С удовольствием наблюдаю, как брови брата изумлённо приподнялись, он повернулся на бок, чтобы лучше меня рассмотреть. Смотри, смотри… Мне внезапно стало очень хорошо и легко. Теперь понимаю, что имела в виду Берта, когда рассказала мне о разговоре с Джил ночью в отеле. Когда призналась ей, что я — не Клайд. И как сразу все стало легко и просто. Она права, моя девочка, она всегда права. Нам предстоит лгать всю жизнь, изображая Клайда Грифитса для остальных. Но для близких — нет. Не нужно. И это — правильно.

— Ты это сейчас серьезно?

Невозмутимо кивнул, налил себе немного, совсем чуть-чуть, виски из плоской карманной фляжки. Предложил Гилу, он мотнул головой, отказавшись на этот раз. Пожал плечами, отпил маленький глоток.

— Конечно. Я обдумывал это на случай, если ты с дядей не примешь мою идею с эргономикой, или узнаешь про нас с Бертой… Или… Не знаю, что… План Б, короче говоря, который иметь нужно всегда.

— Почему-то не сомневаюсь, что ты бы сумел это проделать, ограбление банка, — он язвительно на меня посмотрел, — но Роберта бы никогда не согласилась. Я уже немного знаю её, Клайд. Она не приемлет такие вещи, категорически. И пришлось тебе очаровывать дядю…

Гилберт задумчиво устремил взгляд в низкий брезентовый потолок. Внезапно решился и снова повернул ко мне лицо.

— Клайд, я… Я презирал его, всем сердцем, на уровне инстинкта. Это появилось сразу, как только его увидел, и дело тут не в сходстве, не в каком-то соперничестве, — его губы брезгливо искривились, — какой он мне соперник, в чем? Сондра? Ты прекрасно знаешь подоплеку происходившего между вами… Ими.

Гилберт сознательно допустил эту ошибку, я вижу. Этой ошибкой он сейчас говорит мне — я знаю. Я все знаю. Он продолжает. Молча слушаю, ему надо, наконец, выговориться.

— Я чувствовал, что он принесет нашей семье несчастье. Запер было в подвале, но отец вытащил его наверх, пошел на принцип. Раз пригласил сюда, должен дать шанс выдвинуться. Я возражал. Безрезультатно. И ждал, ждал… Когда он оступится, чтобы добить его и вышвырнуть из Ликурга вон. Клайд…

Гилберт замолчал, внезапно осекшись. А я понял причину заминки. Вот так, значит… Тихо произнес.

— Это была твоя идея, поместить его в штамповочную. Да? Среди девиц. Чтобы оступился.

— Нет. Я возражал против этого, но… В глубине души сказал себе — вот оно, Гилберт. Теперь жди. И уступил.

— И благодаря твоей уступке он познакомился с Робертой.

Кивок. Молчание.

— Не спрашивай откуда, но я знаю, что Берту собирались перевести в закройный цех, она хорошо работала. Но ее не перевели. Почему?

Молчит. Я продолжаю.

— Потому что ты уже знал, от Марты, Рузы, Лигета или ещё кого… Что Роберта и Клайд начали сближаться. Ты ждал, Гилберт. Ты сделал из Роберты ловушку. Да? Ты ждал.

Лигет… «Почему вы так ее защищаете, мистер Грифитс?»

Мой тихий голос. Нет гнева, нет злобы. Пустота. И негромкие слова.

— Ты знал, что она забеременела? Что чуть не покончила с собой? Два раза, Гилберт. Из-за тебя. Из-за твоего презрения к двоюродному брату. Из-за него. Из-за вас обоих. Ты допустил все это.