Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Уикиги-авеню. Утро отъезда.

— Он — не Клайд, Кир.

— Я это понял ещё в парке.

— Ему можно доверять.

— Хорошо, Оль.

Сирил тоже посмотрел на причал, вдруг наклонился ко мне, его губы чуть искривились, глаза на миг похолодели.

— Но ты же не…

О, Господи… Ольга искала «красных» в подвале фабрики, этот теперь… Быстро прошептал ему прямо в лицо, Берта уже идёт к нам.

— Я не агент ГПУ в поисках секрета производства воротничков. И скажу больше — такие, как я, появятся еще очень не скоро. Понял? И Роберта знает обо мне все. Только она, я тут только для нее и ради нее, ради нас обоих. Так получилось. Пошли, пора высаживаться.

Сирил выслушал эту довольно бессвязную тираду, сохранив бесстрастное лицо, он тоже заметил приближающуюся Роберту.

— Клайд, Сирил, все в порядке?

Она с некоторым беспокойством оглядела нас, Сирил беззаботно улыбнулся, легко поклонившись.

— Ничего особенного, Берта, мы с твоим мужем обсуждаем детали предстоящего и делим обязанности.

И ведь не соврал ни слова при этом, ну, шельма белогвардейская… За спиной Берты появилась Джил, она с момента отплытия не отходит от нее далеко. Вода… Кстати, я и сам мог додуматься научить Роберту плавать. Вздохнул, то одно, то другое, и иногда упускаешь очевидное. Джил же молодец, идёт напролом. Вода опасна? Учим плавать! И кончено.

11.45

Под скалистой стеной воцарился шум разбиваемого лагеря, голоса, звуки перекладываемого снаряжения, стук по забиваемым колышкам палаток. Мейсон оказался совсем не привередой, скинул пиджак, засучил рукава и бодро принялся помогать, ящики и мешки так и летают в его мускулистых руках. Гилберт и Джил очень ловко начали ставить палатки, сказался богатый туристический опыт. Рейли руководит, ходит среди всех с фанеркой и методично отмечает, что выгружено и где размещено. Найт чуть поодаль невозмутимо оборудует оружейную пирамиду, выглядит это откровенно дико на фоне мирных туристических хлопот. Мирных? Посмотрел на аккуратно сложенные плоские зелёные ящики и тоскливо вздохнул, придется попробовать штатовский армейский паек двадцатых. Сюрреализм ситуации ощутимо бьёт по голове, хочется просто встать посередине всей этой суматохи и от души расхохотаться, снова забылось, зачем мы здесь… Ну, строить из себя дурачка не буду, но широкую улыбку все же не удержал при виде Роберты. Она как раз сражается с никак не открывающейся крышкой продуктового ящика, которая совершенно не хочет поддаваться ее усилиям. Берта так хотела помогать, что усадить ее отдыхать в сторонке, как собирался, не получилось.

— Клайд, я хорошо себя чувствую, правда! Ну, Клайд…

Проходящий мимо Мейсон покосился на нее и наставительно произнес, остановившись.

— Миссис Грифитс, в вашем положении лучше было вообще остаться в гостинице. Особенно после вчерашнего происшествия.

Затаил дыхание, после «джерри» я уже ничему не удивлюсь. Держись, прокурор. Берта засопела, совсем как с Вайнантом. И ангельским голоском произнесла.

— Вы не проголодались, мистер Мейсон?

Он удивлённо воззрился на Роберту, явно не ожидал такого ответа. Я мысленно усмехнулся, девочка совсем освоилась в нашей не самой комфортной компании.

— Ээ… Миссис Грифитс, вообще-то…

Берта не отстаёт, упрямая.

— Так проголодались или нет? Вы таскаете такие большие и тяжёлые ящики…

Таак… Джил уже начала давать уроки? Под коньячок-с? Глазками хлопнет, интересно? Бедняга Мейсон окончательно смутился и попытался улыбнуться. В сочетании со шрамом получилось впечатляюще. Внезапно он понял, что выглядит смешно и это сделала стоящая перед ним небольшого роста молодая симпатичная женщина. Мейсон откашлялся, оглянулся и спокойно произнес, взяв себя в руки.

— Я бы не отказался перекусить, миссис Грифитс. Желаете помочь с этим?

А и правда, хочет помогать — пусть кухней занимается. Опять я не подумал об очевидном, да что ж такое… Укатывает меня этот мир, что ли? Непорядок.

— С удовольствием, мистер Мейсон, — Берта ехидно на меня посмотрела, — если муж позволит.

Получив командование на кухне, Берта развела бурную деятельность, не прошло и получаса, как был сложен костёр, над ним поставлена походная тренога, разложена посуда, вилки-ложки. И теперь наша новоявленная повариха усердно пыхтит над непослушным ящиком, упрямо не желая звать на помощь. И не замечая скромно прижатого к крышке колечка-открывашки, как в банке колы — потянуть, и снимется оплётка. Лицо Берты стало настолько жалобным, что я не выдержал и подошел. Она подняла на меня серо-голубые обиженные глазищи.