Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Аминь.

В центре стола возвышается солидная фарфоровая супница, украшенная лепным узором, ароматный пар уже изрядно раздразнил аппетит. А как тут принято разливать? Ох, прокол, как же мы упустили все это из виду… Но оказалось просто, все по очереди передавали тарелки миссис Олден, которая и разливала, как хозяйка дома. Опознаю фасолевый суп, пахнет божественно, незаметно сглотнул. Так вышло, что нам с Бертой налили последними. Весело с ней переглянулись, я кивнул на ее тарелку, ешь давай! Дом домом, а я слежу. Она прыснула от смеха и с аппетитом принялась за еду. А я перехватил внимательный взгляд, от него мне стало не по себе. Взгляд, о котором я неотступно думал всю дорогу от покосившегося почтового столбика.

«Это ты? Помню тебя, молодой человек. Ты вышел тогда из шикарного автомобиля, ваша компания заблудилась и искала выезд на шоссе. Ты помнишь, Клайд? Вижу, что помнишь, ты избегаешь моего взгляда… Я старался все объяснить как следует, не часто у нашего дома останавливаются такие важные люди… Многое забыл, на многое тогда не обратил внимание… А сейчас, когда ты оказался мужем моей дочери, моей любимицы… Как много я вспомнил… Брезгливость… Отвращение… Нетерпение… Ты не хотел меня видеть, слышать, ты боялся тут находиться, ты боялся этого дома… Ты ушел, даже не дослушав меня… Ты ведь тогда понял, что перед тобой — отец Роберты, не правда ли? А теперь ты сидишь в моем доме… Твой автомобиль стоит у нашего крыльца. Ты муж моей любимой дочери. Она знает, что мы уже встречались, Клайд, ты ей рассказал? Но не бойся, зять. Я старый немощный фермер-неудачник, скоро я умру. Не знаю, что с тобой произошло, почему ты выглядишь иначе. Но глаза и голос моей дочери не лгут, она любит тебя и счастлива. И в твоих глазах любовь… счастье… В них нет страха, он исчез. Пусть. Я ничего не скажу, ничего не спрошу, ничего не напомню. Это умрет со мной, в свой срок. Сбереги мою дочь, Клайд, дай ей счастье и радость. Обещай мне это.»

Отец Роберты вновь пристально посмотрел на меня, и на этот раз я не отвел взгляд. Не буду! Ты ведь видишь свою дочь, слышишь ее голос, смотришь в ее глаза, в мои. Забудь то, что ты видел тогда, этого больше нет. Не могу тебе ничего сказать, но… Я люблю твою дочь больше жизни и она так же любит меня. Так есть и будет, она будет счастлива со мной. Обещаю. Слышишь? Посмотри мне в глаза.

Пристальный взгляд Тайтуса потеплел, как будто он услышал мои мысли, он коротко кивнул и принялся за суп, безмолвный диалог занял лишь несколько мгновений, несколько долгих и нелёгких секунд. Можно я теперь поем немного, а? Заслужил, правда. Суп горячий и наваристый, в нем от души фасоли, специй и мяса, вкусно. Разговор за столом пока не очень клеится, все заняты едой и иногда поглядывают на меня. Может, за чаем обстановка станет более домашней.

— Клайд, как обстоят дела на фабрике? Такие перемены там начались с вашим появлением…

Я улыбнулся, Фред «Граммофон» Гейбл прервал, наконец, несколько затянувшееся молчание, вопрос задал очень благожелательно, видно, что ему, а значит, Агнессе, действительно любопытно. Роберта тоже оживилась при этом вопросе, отложила ложку и ей явно хочется сказать.

— Давайте Роберта расскажет, она все знает не хуже меня, а будет куда интереснее.

И все расслабились, началась беседа, молодец, Граммофон. А Берта застеснялась.

— Ну, Клайд, давай сначала ты, а я потом…

— Клайд, не давайте ей командовать, а ты, сестрёнка, рассказывай, всем жутко интересно, — Гифорд шутливо салютовал Берте ложкой.

Роберта набрала воздух, чтобы начать, всех оглядела… И рассмеялась, смех подхватили все, раздался голос Агнессы.

— Пишут, что Клайд устроил на фабрике настоящий переворот.

Берта кивнула и ответила, глядя на меня с открытым восторгом, я слегка поежился от такой откровенности на людях, пусть это и самые близкие.

— Мой Клайд придумал, как штамповать больше воротничков и при этом меньше уставать, новые столы и стулья, очень удобные.

Роберта шутливо пожала плечами.

— Жаль, мне уже не довелось на них поработать.

Гифорд повернулся ко мне и спросил, подмигнув.

— Решил ее дома запереть, зять?

Усмехнулся, невозмутимо поднеся ложку ко рту.

— Это логично, супруги не могут работать вместе.

Пошел незамысловатый разговор о фабрике, о тамошних порядках. Берта с юмором рассказала о нравах в штамповочной и моей строгости.

— Представляете, я ему — Клайд, вот колечки, а он мне, сдвинув брови — на место иди!