Алекс Бранд - Выбор [СИ]

23.45

Выйдя из кинотеатра, мы не торопясь пошли в сторону юго-восточной части города, Роберта взяла меня под руку и прижалась, стало прохладно, а плащ или накидку она взять не подумала. Пользуясь темнотой и начинающимся безлюдьем, обнял ее за талию, крепче прижав к себе, так теплее. Редкие встречные проходят мимо, не обращая на нас никакого внимания. Роберта вздыхает, потершись щекой о мое плечо, мы медленно идём вдоль пустынной улицы, редкие освещенные окна бросают на тротуар пятна жёлтого домашнего света.

— Так хорошо, Клайд… Такой замечательный вечер… Как здорово, что мы пошли в кино, мне очень хотелось с тобой посмотреть какой-нибудь фильм…

Улыбнулся, вспоминая…

Мы неторопливо вышли из «Грега» в прохладу ярко освещенной шумной улицы, люди и не думают расходиться по домам. Видим распахнутые двери небольших кафе, доносится музыка из дансингов, со все ещё открытой залитой светом танцплощадки. Роберта взяла меня под руку, прижалась теплым плечом. Я склонился к ней и шепотом спросил.

— Ты любишь Валентино?

Вижу, как она удивлённо на меня посмотрела, глаза блеснули из-под шляпки.

— Обожаю его, милый… А почему ты спрашиваешь?

— Я слышал, что в «Глобсе» идёт «Шейх». Пошли? Конечно, если ты устала, пойдем домой отдыхать.

Ее глаза загорелись, на лице появилась улыбка.

— В кино? Нет, я совсем не устала, хочу пойти!

— А ты знаешь, где это?

Берта шутливо ткнула пальцем мне в лоб, рассмеявшись.

— Глупенький, тут прямо за углом, идём!

«Глобс» оказался довольно-таки солидным кинотеатром, два этажа, лепные украшения, разноцветная подсветка и пальмы у входа. Когда подходили, почувствовал у Роберты нарастающую нерешительность, при виде ярко освещённого входа и толпы входящих людей она замедлила шаги. Остановились.

— Что с тобой, милая? Что-то не так?

Вместо ответа она глазами показала на группу молодых людей, парней и девушек, которые вышли из трёх подъехавших автомобилей.

— Они тебя наверняка знают, Клайд. А если подойдут? Мне не хочется с ними встречаться. И тебе не стоит, правда?

Присмотрелся, перед глазами замелькали страницы из подшивки Шорта… Отметил высокого юношу с очень спокойным правильным лицом, это Трейси Трамбал. С ним хрупкая девушка, ее лицо может показаться нежным, но… Упрямый подбородок, нос с еле заметной горбинкой, немного выдающиеся высокие скулы… Такое впечатление, что лепивший лицо скульптор в последний момент сжал его в ладонях, сделав изначально очень милые черты резче, угловатее. При этом отметил безупречную фигуру, выгодно подчеркнутую весьма смело открытым светло-зеленым платьем. При всей хрупкости, формы — что надо… Это Джил, сестра Трейси. Остальных рассмотреть не успел, весело переговариваясь, они вошли внутрь. Тоже решили сходить в кино… Хорошо.

— Берта, никто нам не запретит пойти и посмотреть фильм. Ты уже не любишь Валентино?

Я показал на ярко освещённую огромную афишу, на ней изображён одетый в живописный наряд «сына пустыни» молодой человек со смазливым лицом и слегка неестественно широко открытыми глазами, большой тюрбан это только подчеркивает. Это и есть кумир десятилетних девочек и взрослых девиц — Рудольф Валентино в роли шейха Ахмеда бен-Хассана, о чем сообщает большая надпись ниже лихо заткнутого за узорный пояс изогнутого ножа. От души посочувствовал парню, вот сейчас неосмотрительно наклонится — и за девушками ему бегать только с платоническими целями. Берта улыбнулась и кивнула.

— Нет, я его очень люблю, — она лукаво на меня посмотрела, — конечно, не так, как тебя.

— Тогда пошли за билетами, дорогая. Ты знаешь, где кассы?

Никто к нам не подошёл, другого я и не ожидал. Не хотелось говорить Роберте, что ее страх напрасен — я теперь для этих молодых людей никто, потому что бросил Сондру и женился на фабричной работнице, собственной подчинённой. Поэтому даже если они пройдут от нас в двух шагах — просто не заметят. На этом я выбросил их из головы, купил нам на двоих большой картонный стакан сладкого попкорна с бутылкой лимонада, и мы погрузились в мир грез от уже вовсю творящей студии «Парамаунт». Немалым шоком для меня оказалось то, что фильм — немой! Как и с «сухим законом», получился конфуз — забыл очевидное. Звуковых фильмов ещё нет, смотрим картинку, слушаем музыку, читаем титры, иногда спотыкаясь на старомодных для меня словечках и оборотах речи. Но вскоре неожиданно для себя я втянулся в нехитрую историю о белой девушке и похитившем ее влюбленном арабском шейхе. Новизна окружающего, восторг на лице Роберты, схватившей меня за руку и ахающей вместе со всеми в драматические моменты… Все это унесло с собой и меня…