Роберт Шареноу - Берлинский боксерский клуб [litres]

– Секунда на ринге кажется минутой, а минута может показаться часом. Поэтому боксеру необходимо развивать выносливость, – объяснил Макс. – Бой – это всегда испытание на прочность. Обычно говорят, что первым делом надо учиться держать удар. А по-моему, сначала важнее понять, что удар тебя не убьет. Что, даже пропустив его, ты останешься в живых. Если хочешь стать настоящим боксером, ты должен первым делом победить собственный страх. – С этими словами Макс достал из заднего кармана небольшую книжку в красной обложке. Это были «Основы бокса для германских юношей» Хельмута Мюллера. – Эта книжка тебе в этом поможет. Но помни, что лучший учитель – это опыт и что по книжке драться не научишься. Ты ее почитай, ознакомься с азами, а мы потом с тобой попрактикуемся.

Домой я летел как на крыльях. Мало того, что я не сбежал и не обмочил от страха штанов – я выдержал кучу ударов и даже один нанес. Я приобщился к новому для меня миру, миру мужей и воинов. Мне покровительствовал сам Макс Шмелинг. И уже можно было понемногу мечтать о поясе чемпиона Германии среди юношей.

Дома я сразу спустился в подвал закинуть в топку вечернюю порцию угля. За работой, азартно вгрызаясь в угольную кучу и ритмично помахивая лопатой, я перебирал в памяти события дня.

– Вулкан, ты снова в трудах? – раздался у меня за спиной голос Греты.

Я обернулся. Грета держала в руках большую картонную коробку – она явно сняла ее с полки, где ее семья хранила свои не самые нужные вещи. На ней был тонкий серый свитер, на груди лежала красивая белокурая коса. Обычно при виде Греты я терялся и от смущения нес ерунду, но сегодня был стопроцентно спокоен и уверен в себе. Мои познания в области мифологии с последней нашей встречи сильно обогатились.

– Мне было бы приятнее, если бы ты звала меня Гефестом, – сказал я. – Ведь греки-то, как ни посмотри, лучше римлян.

– Неужели?

Осмелев от сегодняшнего спортивного успеха, я отважно подошел к Грете.

– Ты же знаешь, что Гефест создал первую женщину?

– Геру? – неуверенно спросила Грета.

– Гера – не женщина, а богиня, жена Зевса. И чему вас только в школе учат? А первой женщиной была Пандора.

– Ну да, конечно. – Она снова полностью владела собой.

– Зевс повелел Гефесту создать Пандору, чтобы наказать людей за похищение божественного огня. То есть, выходит, если я Гефест, то ты – Пандора. Вот и ящик у нее тоже был, как у тебя коробка. Из ее ящика по миру разлетелись все несчастья и пороки: тщеславие, жадность, зависть, похоть…

Я пристально посмотрел ей в глаза.

– Ну и что там?

– Где – там?

– У тебя в коробке?

– Зимние брюки моего отца.

– Ну, то есть не несчастья и пороки.

– Среди них есть такие уродливые, что легко могут за несчастье сойти.

Мы оба рассмеялись.

– А чем ты вообще тут занимаешься? – спросила Грета.

– Тренируюсь.

– Тренируешься уголь кидать?

– Это такая тренировка для развития силы. Макс Шмелинг обучает меня боксу, поэтому мне нужно, кроме всего другого, привести в форму верхнюю часть тела.

Наконец-то подвернулся удобный случай похвастаться моей новой боксерской жизнью. Рассказ о ней наверняка не оставит Грету равнодушной.

– А зачем тебе бокс понадобился? – спросила она.

Этот вопрос застал меня врасплох. Несколько мгновений я молча пялился на Грету, соображая, что на это можно ответить.

– Боксом многие занимаются, – в конце концов сказал я.

– Многие тупицы.

– Почему тупицы?

– Скакать по рингу, тыкать друг в друга кулаками – по-моему, это довольно тупое занятие.

– Бокс – благородный вид спорта.

– И что в нем такого благородного?

– Во время боя боксеры проявляют благородство, ловкость и отвагу.

– Я вообще считаю, что драться из спортивного интереса глупо, – заявила Грета. – Зачем получать побои, когда запросто можно без них обойтись? И зачем бить невинного человека, на которого не держишь зла и с которым, может быть, даже не знаком?

Я снова не сразу нашелся, что ответить. Направить разговор в нужное русло у меня не получилось. Растерянность, которая всегда охватывала меня в присутствии Греты, похоже, напала на меня и в этот раз.

– Девчонке этого не понять.

– Я понимаю намного больше, чем тебе кажется, Карл.

– В самом деле?

– Разумеется.

– А например?

– Например, я понимаю, как сильно тебе хочется меня поцеловать. – Грета лукаво улыбнулась.

Она что, правда это сказала? Жар топки, припекавший мне спину, распространился по всему телу. Она смотрела на меня в упор и улыбалась, а у меня вся спина взмокла от пота. Я все еще растерянно подыскивал слова, когда она вдруг шагнула ко мне и легонько поцеловала меня в губы.