Валентина Иванова-Спирина - Легенды Варваров

— Врача! Срочно врача! Пожалуйста! Ну хоть кто — нибудь! Помогите! — Варриор держал на руках тело Саднесс, слезы застилали глаза.

— Милая… Ангел мой… Ты не можешь уйти! Не оставляй меня! Я… люблю тебя… — Варриор шептал слова, как заклинание, как молитву…

Нонамэ очнулся в своей палатке. Каждое движение дикой болью отзывалось в его теле.

— Шадовинка! Позвал он. В ответ не донеслось ни звука. Воспоминания волной нахлынули на него — бой с Зодиаком… Телец… и Шадовинка, закрывшая его своим телом.

Полог палатки откинулся и вошла Лилит.

— Дорогой, ты пришел в себя! Я так рада! Жаль медика… Храбрая девочка… Она так отчаянно боролась… — произнесла Лилит, но не было горечи в её словах — каждое слово отдавало фальшью.

— Уходи… Уходи! — вдруг закричал Нонамэ. — Я не хочу тебя видеть! Если бы не ты, если бы не твои вечные капризы, она бы была жива! Какой же я глупец… — Нонамэ отвернулся к стене…

— Хм… ну — ну… ты ещё пожалеешь о своих словах… Прощай… — сказала Лилит и вышла вон из палатки. А ночью на их лагерь напали. Воины, ослабленные после битвы с Зодиаком, не могли оказать должного сопротивления. Нонамэ слышал предсмертные крики друзей, но ничем не мог им помочь. Собрав остаток сил он выполз из палатки. Лагерь догорал.

— Этот? — услышал Нонамэ над собой хриплый голос. Над ним возвышался Лидер враждующего с ними альянса…

— Этот! — ответил ему знакомый голос. За Лидером маячила фигура Лилит. Лидер взмахнул топором. Нонамэ пронзила дикая боль…

Варриор ходил по коридору — там за дверями операционной врачи боролись за жизнь Саднесс.

Кровавое солнце пробивалось сквозь черные тучи. Его кровавые лучи падали на землю, освещая поле сражения. Ещё вчера здесь стоял лагерь альянса. Ещё вчера. Одна ночь. Словно шаг в вечность. Несколько человек стояли в полном безмолвии, устремив взгляды на небо. Неподалеку на земле лежал воин. Доспехи, разбитые в хлам, были покрыты кровью. Но воин был ещё жив. И его взгляд тоже был устремлен на небо. Там, среди черных туч и кровавых лучей солнца, отчетливо вырисовывался силуэт девушки. Её руки были подняты вверх, словно она молила небеса о помощи.

— Я иду к тебе, мой ангел. Больше мы никогда не расстанемся… — прошептал Нонамэ. Люди в оцепенении стояли и смотрели как над умершим воином поднялось облако. Оно поднималось всё выше и выше. Поравнявшись с силуэтом девушки, облако стало принимать очертания… мужчины… И вот уже перед глазами воинов возникли мужчина и женщина. Видение продолжалось минуту, потом подул легкий ветер и всё исчезло.

— Ну вот и всё! — с улыбкой сказал врач, выйдя из операционной.

— Заштопали мы вашу боевую подругу. Можете пройти к ней.

Варриор кинулся в палату. Саднесс лежала на белой кровати, и лицо её было под цвет белья:

— Я теперь всегда буду рядом. Ты от меня так просто не избавишься — улыбаясь, шепотом произнесла Саднесс.

— Ангел мой… так разве же я против? — Варриор сидел на краю кровати, крепко держа за руку Саднесс. Молодые люди улыбались.

Ровная гладь зеркала всколыхнулась, и словно из воды вышел старик. Магул, а именно так звали старика, сел в кресло, обхватил голову руками и застыл. Его силуэт отражался в зеркале, но если в кресле сидел древний старик, то в зеркале было отражение довольно молодого мужчины. В варварских землях это зеркало называли «Зеркало Боли». Оно могло как исцелять, так и причинять боль. Но никто не знал о его втором секрете. Зеркало служило порталом, с помощью которого Магул путешествовал во времени и пространстве. Магул не был безумен, он понимал, что такие путешествия могут иметь страшные и необратимые последствия и поэтому сегодня он принял решение запечатать зеркало, чтобы ничто не нарушало течения времени. Встав с кресла, Магул прошел в комнату, чтобы приготовить всё к долгому, серьезному и сложному обряду. Семь дней и семь ночей Магул будет читать заклинания, чтобы навсегда закрыть портал, который может принести немало бед, если попадет в нехорошие руки.

— Мам, я красивая? — Алинка вертелась перед зеркалом. Ярко — рыжие волосы и зеленые глаза — за это её многие называли в шутку ведьмой. Сегодня она одела нежно зеленое платье и тонкая кольчуга поверх него смотрелась не как часть снаряжения, а скорее как дополнительное украшение. Но варварский мир был в состоянии войны и девушки, женщины, дети наравне с мужчинами должны были быть всегда готовы к бою. Но никто не жаловался, ибо другой жизни они не знали. Варвары так жили всегда.