Джессика Парк - 180 секунд

– Эсбен, посмотри на меня.

Очень медленно он поднимает глаза, полные печали. Невероятной печали.

– Я понимаю, – говорю я. – Всё понимаю. Пойдем.

Мы незаметно выходим, и Эсбен молча шагает рядом со мной. Дует холодный ветер, и я застегиваю на нем куртку, потому что он, кажется, не замечает мороза. Когда мы возвращаемся ко мне, я усаживаю Эсбена на кушетку.

– Хочешь выпить?

Ссутулившись, он смотрит в пол.

– Нет.

– Ладно.

Эсбен сбрасывает куртку с плеч на пол.

– Вообще-то… да.

Я достаю то, что осталось после визита Стеффи. Эсбен отказывается от лайма и соли и пьет чистую текилу. Я сажусь рядом и жду. Он выпивает еще два стаканчика, горбится и трет ладонями лицо.

– Я поговорила с Керри, – негромко произношу я.

Он кивает, не отнимая рук от лица.

– Она хочет, чтобы ты рассказал мне, в чем дело.

– Не могу, – произносит Эсбен – твердо и уверенно. Он не шутит. – Я не хочу, чтобы ты это слышала, Элисон.

– Ты слышал все мои истории. Ты знаешь о моих проблемах. Так позволь мне узнать хоть что-то о тебе.

Невероятно, но лишь сегодня я догадалась, что прошлое Эсбена полно не только любви и радости. Лишь сегодня до меня дошло, что трудности бывают у всех. Даже Эсбен не исключение. Его безупречность и неувядающий оптимизм ослепляют. Но уязвимы даже самые сильные люди.

– Я не хочу тебе об этом рассказывать, потому что сам виноват, понимаешь? Я страшно виноват. Непростительно. – Его голос обрывается, и меня скручивает в узел.

– Не верю.

– Но это правда.

Эсбен явно считает, что спорить тут не о чем. Как мне его переубедить?

– Я понимаю, что это адски сложно, но Керри очень хотела бы…

Возможно, лучше оставаться трезвыми, но я тем не менее беру текилу и отхлебываю прямо из горлышка.

– Она сказала, для нее это важно.

Эсбен молчит несколько минут, а потом тоже пьет и откидывается назад.

– Когда мы учились в старшей школе, как-то раз я привел ее на вечеринку к одному парню. Его родители уехали на выходные, и все ребята страшно обрадовались и решили устроить большую пьянку. Керри, в общем, не хотела туда идти, но я соврал родителям, что мы пойдем в кино, и убедил ее поехать со мной. Туда же собиралась девушка, с которой я встречался, Дженни. Я хотел повидаться с ней без старших. И вот мы пошли на вечеринку, и Керри не отходила от меня, потому что мало кого знала. А мне, в общем, было наплевать, что она моя сестра, которую я притащил в чужую пьяную компанию.

Он вздыхает.

– Я думал только о том, чтобы потискаться с Дженни. Поэтому я нашел парочку ребят постарше, которых почти не знал, и познакомил с ними Керри. Я думал, они пообщаются. Они были симпатичные, популярные и всё такое. И вроде бы понравились ей. Они болтали и смеялись… Керри даже сказала, что один из них очень милый. Я видел, как она флиртует. Она была веселая и явно радовалась. Поэтому я оставил ее с ними. Я, – уверенно заявляет Эсбен, – повел себя как тупой, бездушный эгоист. Совершенно безответственный. Мы с Дженни нашли пустую комнату, где могли повалять дурака. Я оставил Керри одну с людьми, которых едва знал. Среди моря выпивки и кучи пьяных идиотов, в чужом доме. Очень, блин, умно, да? Вместо того чтобы защитить сестру.

– Эсбен… – Я очень хочу обнять его, но тем не менее не двигаюсь с места.

У него уходят все силы на то, чтобы говорить, и я не должна мешать.

– Потом я решил поехать домой и пошел искать Керри. Я облазил весь дом, но ее нигде не было. Наконец я ее нашел – только потому, что услышал, как она плачет. Она заперлась в шкафу в одной из комнат. Когда я заглянул туда, она лежала на полу…

Эсбен смотрит на меня. Глаза у него красные, а слова, которые он буквально выдавливает из себя, полны боли.

– Она была в диком ужасе. Едва могла дышать от страха. Я помог ей встать. Представляешь? Она сама не могла. А потом… Когда мы вышли на свет, я увидел… увидел кровь. На светлых брюках. Это было не скрыть.

Он резко втягивает воздух и берет меня за руку.

– Господи, Элисон, я оставил Керри на полчаса, и оба эти урода ее изнасиловали. По очереди.

Эсбен крепче сжимает мою руку.

– Это… какое-то не то слово. Не знаю. По очереди. Мерзость какая… Они совсем о ней не думали. Как будто она ничего не значила. Как будто не была живым человеком, моей сестрой, самой доброй и доверчивой девушкой на свете. Один держал ее и зажимал ей рот, а другой…

Он не в силах договорить, и я его не виню.

– Господи.

«Керри. Только не Керри. Да и никому не пожелаю…»