Джессика Парк - 180 секунд

– Хотите позвонить ему? – спрашивает Эсбен.

– Юноша, да вы гений. – Профессор явно приободряется. – Есть один нюанс: я понятия не имею, как его найти. Он может быть где угодно.

Эсбен набирает текст быстрее всех на свете. Через десять секунд он показывает профессору Гейлону экран.

– Джерри Дюбуа, профессор литературы, Бостонский университет. Телефон 617…

– Он в Бостоне? Черт возьми, он всегда мечтал преподавать там. – Лицо профессора озаряется, и он касается рукой экрана. – Вы только посмотрите. А морщин-то у него больше, чем у меня.

– Может, позвоним ему прямо на работу?

Профессор Гейлон кивает.

Эсбен набирает номер и протягивает старику телефон. Мы все тревожно ждем.

– Джерри Дюбуа? – выкрикивает профессор. – Это Картер Гейлон. Так, значит, ты теперь в Бостоне, старый хрен? Знаешь что? Если ты угостишь меня шикарным ужином, я тебя прощу.

Он хмурится и слушает.

– Так… давай договоримся. Да. Отлично. В субботу. Не нужен мне адрес, я умею пользоваться гуглом.

Он возвращает телефон Эсбену.

– Похоже, ты все-таки не дурак.

Керри подает брату блокнот, и Эсбен поспешно пишет на листке #джерри и #лучшийдруг. Он делает снимок. А затем, без единого слова, профессор Гейлон разворачивается и уходит. Почти вприпрыжку.

Я лежу на животе, на кровати Эсбена, открыв учебник на одной из самых скучных глав, какую только можно вообразить. Но я заставляю себя не отвлекаться. Ноябрьский день мрачен и уныл, по стеклу стучит дождь. Самое время сидеть дома и заниматься. Эсбен откинулся на спинку стула, задрав ноги на стол. Он почти не отрывался от учебника литературы последние два часа, с тех пор как мы вернулись из столовой. Я даже пугаюсь, когда он вдруг бросает книжку и подъезжает на стуле к кровати.

– Элисон?

Не могу понять, сердится он или что. Лицо у Эсбена какое-то странное. Я не в силах разгадать его выражение.

– Что? – нервно спрашиваю я.

– Нам надо поговорить, – поспешно отвечает он.

Раздражение. Вот что это. У Эсбена раздраженный вид.

Значит, вот так. Я знала, что происходящее между нами рано или поздно закончится.

– Давай, – говорю я, закрываю книжку и смотрю на одеяло, а не на Эсбена.

– Ты встречаешься с кем-то еще? – спрашивает он.

Хорошо, что я не склонна к фырканью, поскольку это самый нелепый на свете вопрос. Я перевожу взгляд на Эсбена, пытаясь понять, не поменялся ли он телами с каким-то сумасшедшим.

– Я – что?

– Мы… ни разу не обсуждали это. Наши отношения. Можно ли вообще называть их отношениями. И…

Он прав. Не обсуждали. Я не знала, как поднять эту тему. Или слишком боялась.

– Эсбен, ради бога. Если кто-то из нас и встречается с кем-то еще, то именно ты. По тебе сохнет полмира.

Он смеется:

– Ну, ты слегка преувеличиваешь.

Я придвигаюсь к нему, так что его ноги оказываются между моими.

– Может быть. Чуть-чуть. Но ты же понимаешь, что я имею в виду. Тебе ничего не стоит найти себе тысячу девушек, помимо меня. Девушек, которые… которые…

Я не хочу произносить это вслух.

– Какие? – спрашивает Эсбен.

В последнее время я проводила с ним целые дни. Мы вместе готовились к занятиям, разговаривали, ели. Почти всё делали вдвоем. Целовались, обнимались – долго и страстно – а потом желали друг другу спокойной ночи. И расходились по своим комнатам.

Если Эсбен настроен серьезно, боюсь, я всё могу испортить.

– Когда ты провожаешь меня вечером, то никогда не просишь разрешения остаться.

Эсбен улыбается. Он слегка смущен.

– Да.

– Ты ничего… не предпринимал.

Этот неожиданный разговор до боли неловок.

– Да.

Эсбен берет меня за руку.

– Знаешь почему?

– Потому что ты каждую ночь занимаешься сексом со своими подписчицами из Твиттера, которые следуют за тобой по кампусу. Поэтому я тебя не интересую.

Он смеется:

– Нет. Элисон, меня безумно к тебе влечет, и я даже не смотрел на других девушек, с тех пор как познакомился с тобой.

– Значит, никакого секса с поклонницами?

– Абсолютно.

Эсбен сжимает мою руку.

– Я знаю, что ты пережила тяжелые времена и с большим трудом подпустила меня к себе. И я не хочу подталкивать тебя к физическому контакту. Если будешь готова к чему-то большему, просто скажи.

Я не сразу отвечаю.

– Каждый раз, когда мы целуемся на ночь и ты уходишь, мне хочется, чтобы ты остался. И в то же время я боюсь. Не знаю, понимаешь ли ты…

– Кажется, да, но продолжай.

– Слушай, я знаю, что у тебя намного больше опыта, и ты, скорее всего, переспал с кучей девушек тут в кампусе. Я понятия не имею, что творю. Мое поведение не назовешь раскованным – и я не вполне понимаю, отчего ты это терпишь. Почему ты не пытаешься… ну, сорвать с меня одежду, потрогать между ног и всё такое.