Джессика Парк - 180 секунд

Я кладу телефон на колени и смотрю на Эсбена.

– Что? – спрашивает он.

– Кто ты? Это что-то невероятное. За несколько секунд сотни людей прокомментировали пост о человеке, который хочет продавать молочные коктейли.

– И что они пишут?

Снова гляжу на экран. Комментов стало еще больше.

– В общем, хорошие слова.

Я просматриваю комментарии и даже не знаю, какой выбрать: их количество меня ошеломляет.

Наконец я читаю:

– «Я всегда хотела заняться чем-нибудь таким. Желаю им удачи, надеюсь, у них всё получится». И так далее, в том же духе. Кое-кто уже спрашивает, как называется магазин и когда он откроется. Вот еще… – Я прищуриваюсь и хихикаю. – Какая-то женщина пишет, что он очень красивый, а она одинокая – мало ли, вдруг его жене надоест жить среди коктейлей и она сбежит на Барбадос с продавцом мороженого.

– Ну, я бы не хотел, чтобы эта духоподъемная история закончилась так печально.

– Как тебе вообще пришло это в голову? И опять-таки, кто ты?

Эсбен смеется и надевает темные очки.

– Ну, тут нет ничего сложного. Мир прекрасен, и в нем живут интересные люди. Нужно просто внимательно смотреть.

Он вдруг сворачивает к обочине.

– Кстати, о мороженом, я совсем забыл. Здесь есть потрясающий ларек.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Мне нравится ездить по округе и разведывать маленькие города. В Мэне куча интересных мест. Если постоянно торчать в кампусе, можно заработать клаустрофобию.

Я вспоминаю, что люблю сидеть, запершись в своей комнате. Видимо, придется от этого отказаться.

Эсбен заходит в еще одно небольшое кафе, и мы встаем в очередь у окошка.

– Отлично, а то я боялся, что они уже закрылись, – говорит он и снова обвивает рукой мои плечи. – Здесь продают мягкое мороженое, всего семь вкусов, но оно просто потрясающее. Поверь.

– Верю. И не только насчет мороженого.

– Приятно слышать. Попроси черничное.

Я так и делаю. И оно правда потрясающее, с кусочками свежих ягод. Мы, с нашими огромными рожками, сидим под зонтиком, за небольшим столиком, и я не могу удержаться, чтобы вновь не взглянуть на комментарии. Их число пугает. А потом я натыкаюсь на то, что заставляет меня резко выпрямиться.

Эсбен хмурится.

– Что? Какой-то дурак написал гадость? Я обычно блокирую или стираю такие комменты. Терпеть это не могу. Слава богу, идиотов не так много.

– Э… нет. Но, знаешь, иногда люди пишут совсем не в тему.

– Да, такое я тоже не люблю. Ты, например, пишешь про цыплят, а кто-нибудь отвечает: «Да, цыплята – это круто, а у меня однажды был хорек, который носил вязаную шапочку», – и тут же появляется еще пятьдесят человек со своими историями про хорьков.

– Эсбен… – Жаль, что у меня нет солнечных очков, за которыми я могла бы укрыться. – Похоже, люди до сих пор гадают, что между нами происходит.

– А. Ну да. Всю неделю так, – говорит Эсбен, откинувшись на спинку. – Хочешь им ответить?

– Ответить? В смысле?

– У тебя нет ни Твиттера, ни Фейсбука, да? – спрашивает он.

Я качаю головой, и Эсбен ненадолго задумывается.

– Я могу тебя представить, – произносит он, улыбаясь.

– В смысле?

Оказывается, никому из нас больше не хочется мороженого, поэтому я выбрасываю недоеденные рожки.

– Как?

– Иди сюда. – Он отодвигает свой стул и хлопает себя по коленям: – Садись.

Я подхожу к Эсбену и сажусь, свесив ноги и положив руку ему на плечо.

– Так?

– Сначала… – медленно произносит Эсбен, – сначала вот это.

И во второй раз за сегодня он целует меня в губы. Долго и страстно. Губы у Эсбена холодные, у них вкус свежей черники, но поцелуй получается очень горячим. Удивительно, как человек может быть таким добрым и ласковым; он вселяет в меня почти непреодолимое желание сорвать с него рубашку прямо здесь, в кафе. Уму непостижимо. Эсбен воскресил во мне полузабытую жажду романтики… так легко.

Я отрываюсь, чтобы глотнуть воздуха. Иначе, чего доброго, и правда начну его раздевать.

– И что дальше? Вряд ли это будет круче…

Эсбен приникает к моим губам опять – на несколько секунд.

– Посмотрим.

Он поднимает телефон, и я вижу на экране свое изображение.

– Что скажешь?

– Ты делаешь селфи? – уточняю я. – И хочешь его запостить?

Эсбен кивает и поднимает очки.

– Только если ты не против.

Затерявшись в глубине его янтарных глаз, я размышляю. Сама мысль о том, чтобы сделать этот шаг, слегка пугает меня, но в то же время наполняет радостным возбуждением. Я опускаю голову и продолжаю думать. А затем кое-что замечаю и улыбаюсь. У Эсбена один носок синий, а другой белый.