Кен Фоллетт - Граница вечности

В вестибюле Мария Саммерс сказала Ребекке:

— Все пошло не так, как я ожидала.

Это не было извинением, но близким к нему настолько, насколько положение Марии позволяло принести его.

— Ничего, — ответила Ребекка. — Жаль, что диалога было мало, а разногласий много.

— Можно ли что-нибудь сделать, чтобы сблизить наши позиции по этому вопросу?

Ребекка хотела сказать, что не знает, но вдруг ей пришла в голову мысль.

— Можно, — сказала она. — Почему бы президенту Бушу не приехать в Европу? Пусть он все увидит своими глазами. Поговорит с поляками и венграми. Уверена, что он изменит свое мнение.

— Вы правы, — заметила Мария. — Я предложу это. Спасибо.

— Желаю удачи. До свидания.

Лили Франк и ее семья были изумлены.

Они смотрели новости по западногерманскому телевидению. В Восточной Германии его смотрели все, даже партийные аппаратчики: достаточно было взглянуть, куда повернуты антенны на их домах.

Перед телевизором сидели Лили, ее родители Карла и Вернер, Каролин с Алисой и ее жених Гельмут.

Сегодня, 2 мая, венгры открыли границу с Австрией.

Они ничего не скрывали. Власти провели пресс-конференцию в городке Хегисалом, где дорога из Будапешта в Вену пересекает границу. Вероятно, они даже пытались спровоцировать Советы на ответные действия. На грандиозной церемонии перед сотнями иностранных журналистов электронная система сигнализации и наблюдения была выключена вдоль всей границы.

Семья Франков смотрела на все это с недоверием.

Пограничники большими ножницами для резки металла кромсали ограду, собирали куски колючей проволоки и небрежно сваливали их в кучу.

— Боже мой! — воскликнула Лили. — Ведь это сносят «железный занавес».

— Советы этого не потерпят, — сказал Вернер.

Лили не была так уверена. В последние дни она вообще во всем сомневалась.

— Венгры не стали бы этого делать, если бы не ожидали, что Советы смирятся с этим. Разве не так?

Ее отец покачал головой.

— Они, наверное, думают, что это сойдет им с рук.

Глаза Алисы засветились надеждой.

— Но это значит, что Гельмут и я сможем уехать! — оживилась она. Им очень хотелось выбраться из Восточной Германии. — Мы можем поехать на машине в Венгрию будто бы отдохнуть, а потом перейти границу в Австрию.

Лили искренне желала, чтобы перед Алисой открылись возможности, которых она сама лишилась. Ноэтобудет не так-то просто.

— Мы правда сможем? — спросил Гельмут.

— Нет, не сможете, — отрезал Вернер. Он показал рукой на телевизор. — Прежде всего, я не вижу, чтобы кто-то на самом деле уже переходил границу. Давайте посмотрим, случится ли это. Во-вторых, венгерское правительство в любой момент может передумать и начнет арестовывать людей. В-третьих, если венгры действительно позволят людям уезжать, то Советы пошлют танки, чтобы прекратить это.

Лили подумала, что отец настроен слишком пессимистично. Сейчас, в свои семьдесят лет, он становился робким. Она судила об этом по тому, как он вел дела в бизнесе. Он отверг идею телевизоров с дистанционным управлением, и когда их производство стало всюду быстро расти, его фабрике пришлось наверстывать упущенное.

— Посмотрим, — сказала Лили. — В ближайшие дни кто-то обязательно попытается перейти границу. И мы узнаем, будут ли их останавливать.

Алиса возбужденно заговорила:

— А что, если дедушка Вернер не прав? Мы не можем упускать такого случая. Что нам делать?

Ее мать Каролин беспокойно заметила:

— Мне кажется, это опасно.

Вернер обратился к Лили:

— Почему ты думаешь, что власти Восточной Германии будут и в дальнейшем разрешать нам ездить в Венгрию?

— Им ничего не останется делать, — возразила Лили. — Если они запретят ездить летом на отдых тысячам семей, то тогда действительно будет революция.

— Если другим разрешат, то нам едва ли.

— Почему?

— Потому что мы семья Франков, — раздраженно принялся объяснять Вернер. — Твоя мать была членом муниципального совета от социал-демократической партии, твоя сестра унизила Ганса Гофмана, Валли убил пограничника, а ты и Каролин ноете песни протеста. Наш семейный бизнес находится в Западном Берлине, и они не могут конфисковать его. Мы всегда были раздражителем для коммунистов. Вследствие этого, к сожалению, к нам особое отношение.

— Значит, мы должны принять особые меры предосторожности, заметила Лили. — Вот и все. Алиса и Гельмут будут проявлять крайнюю осторожность.