Кен Фоллетт - Граница вечности

Лили не хотелось привлекать к себе внимания, но она решила проверить свои подозрения, поэтому ей пришлось действовать решительно.

— Привет, мальчики, — вежливо сказала она.

Они оба пробормотали невнятное приветствие.

Она не собиралась так скоро отставать от них.

— Вы здесь с женами? — спросила она. Они не могли не истолковать это как заигрывание.

Светловолосый покачал головой, а другой просто сказал «нет». Им не хватало ума притворяться.

— Вот как?

Это ужемогло восприниматься как подтверждение. Что делали два холостяка на отдыхе в кемпинге, если не охотились за девушками? И они были слишком плохо одеты для гомосексуалистов.

— Скажите мне, — продолжала Лили игривым тоном, — где здесь вечером развлекаются? Потанцевать где-нибудь можно?

— Я не знаю.

Этого было достаточно. Если эти двое приехали отдыхать, то я госпожа Брежнева, подумала она и ушла.

Возникала проблема. Как Франки могли встретиться с Ребеккой, чтобы их не засекли агенты Штази?

Лили вернулась к своей семье. Обе палатки теперь стояли на месте.

— Плохие новости, — сказала она отцу. — Два агента Штази. От нас во втором ряду на юг и третья палатка к востоку.

— Этого я и боялся, — сказал Вернер.

* * *

Им предстояло встретиться с Ребеккой двумя днями позже в ресторане, который она посещала во время своей первой поездки. Но прежде чем идти туда, Франкам нужно была избавиться от слежки. Лили не находила себе места, но ее родители казались неоправданно спокойными.

В первый день Вернер и Карла уехали рано на красновато-коричневом «трабанте», сказав, что на разведку. Агенты Штази следовали за ними на зеленой «шкоде». Вернер и Карла отсутствовали весь день и вернулись уверенными в успехе.

На следующее утро Вернер сказал Лили, что он берет ее в поход. Стоя рядом с палаткой, они помогали друг другу приспособить рюкзаки за спиной. Они надели крепкие ботинки и широкополые шляпы. Любой, кто посмотрел бы на них, понял бы, что они собираются на долгую прогулку.

В то же время Карла готовилась с сумками отправиться за покупками, составляя список и громко произнося:

— Ветчина, сыр, хлеб. Что еще?

Лили переживала, что они действуют слишком наигранно.

За ними наблюдали агенты тайной полиции, сидевшие поодаль и курившие.

Они отправились в разные стороны: Карла — к автостоянке, а Лили с Вернером — к пляжу. Агент Штази с прической под «Битлз» пошел за Карлой, а светловолосый — за Вернером и Лили.

— Пока все идет хорошо, — сказал Вернер. — Мы растащили их в разные стороны.

Когда Лили и Вернер дошли до озера, Вернер повернул на запад, как тянулась береговая линия. Он, очевидно, ознакомился с маршрутом днем раньше и знал, что он будет пролегать по пересеченной местности. Светловолосый агент Штази шел за ними на некотором расстоянии не без трудностей: его одежда не годилась для дальнего перехода. Иногда они останавливались якобы для отдыха, а на самом деле, чтобы дать ему возможность догнать их.

Они шли два часа и оказались на безлюдном, тянувшемся на несколько километров пляже. На некотором расстоянии впереди из леса вела ненаезженная колея к столбу с отметкой максимального уровня воды.

Там стоял красновато-коричневый «трабант», за рулем которого сидела Карла.

В поле зрения никого больше не было.

Вернер и Лили сели в машину, и Карла уехала, оставив агента Штази с носом.

Лили так и подмывало помахать ему рукой на прощание.

Вернер спросил у Карлы:

— Как тебе удалось уйти от второго типа?

— Я устроила небольшую диверсию, — сказала Карла. — Подожгла урну с мусором у продовольственного магазина.

Вернер улыбнулся.

— Как я тебя научил несколько лет назад.

— Совершенно верно. Естественно, он вышел из машины и пошел посмотреть, что происходит.

— А потом?

— Пока он ходил, я проткнула гвоздем ему покрышку. Пока он менял колесо, я уехала.

— Отлично.

Лили спросила:

— Вы так делали во время войны?

Возникла пауза. Они никогда не говорили много о войне. Наконец Карла произнесла:

— Да, иногда делали. Только хвастаться особенно нечем.

Больше об этом разговора не было.

Они заехали в деревню на некотором расстоянии от озера и притормозили у небольшого дома с табличкой на, английском языке «Бар». Мужчина, стоящий на обочине, сделал им знак рукой, чтобы они ехали за дом в поле, где машина не будет у всех на виду.

Они вошли в маленький бар, слишком хороший, чтобы быть государственным заведением. Лили сразу увидела свою сестру Ребекку и бросилась обнимать ее. Они не виделись восемнадцать лет. Лили не могла разглядеть лицо Ребекки из-за застилавших глаза слез. Карла и Вернер по очереди обнялись с Ребеккой.