Кен Фоллетт - Граница вечности

— Я знаю, о чем вы думаете, — сказал помощник. — Комиссии по разведке обычно формируются из друзей военных, из людей, придерживающихся консервативных взглядов. Вы — либерал, который критиковал Пентагон за Вьетнам и ЦРУ за Уотергейт. Вот почему мы хотим предложить вас. В настоящее время эти комиссии не наблюдают, а просто аплодируют. Разведывательные агентства, которым сходит с рук убийство, будут и дальше совершать их. Так что нам нужен кто-то, кто будет задавать острые вопросы.

— Разведывательное сообщество ужаснется.

— Вот и хорошо, — сказал помощник. — Их нужно тряхнуть, после того как они вели себя в никсоновскую эпоху. — Он бросил взгляд на другую сторону танцевальной площадки. Проследив за его взглядом, Джордж увидел, что президент Картер уходит. — Я должен идти, — проговорил помощник. — Вам нужно время, чтобы подумать?

— Нет, — ответил Джордж. — Я согласен.

* * *

— Крестная? Я? — удивилась Мария Саммерс. — Ты серьезно?

Джордж Джейкс улыбнулся.

— Ты не очень верующая, я знаю. Но и мы тоже. Я хожу в церковь, чтобы порадовать мать. Верина была в церкви один раз за последние десять лет, и то только на нашу свадьбу. Но идея крестных родителей нам нравится.

Они обедали в столовой для членов палаты представителей на первом этаже Капитолийского здания, сидя перед знаменитой фреской «Капитуляция генерала Корнуоллиса». Мария ела мясной рулет, а Джордж — салат.

— Когда она должна родить? — спросила Мария.

— Примерно через месяц, в начале апреля.

— Как чувствует себя Верина?

— Ужасно. Вялая и дерганая одновременно. Очень устает, что бы ни делала.

— Скоро все пройдет.

Джордж вернул ее к тому, о чем шел разговор.

— Ты будешь крестной матерью?

Она снова уклонилась от ответа.

— Почему ты просишь меня?

Он чуточку подумал.

— Потому что я доверяю тебе. Может быть, больше, чем кому бы то ни было, кроме моей семьи. Если бы Верина и я погибли в авиакатастрофе, а наши родители были бы слишком стары или умерли бы, я был бы уверен, что ты обязательно позаботишься о моих детях.

Мария была тронута.

— Как приятно слышать такое.

Джордж подумал, но не сказал, что у Марии едва ли будут свои дети, ведь ей в том году должно было исполниться сорок четыре года, как он подсчитал. А это значило, что у нее в избытке материнской любви, которую она могла бы дать детям своих друзей.

Она была почти членом семьи. Его дружба с ней длилась почти даадцать лет. Она продолжала заходить к Джеки несколько раз в году. Мария нравилась Грегу, Льву и Марге. Она не могла не нравиться.

Джордж не брал в расчёт эти соображения, но все-таки сказал:

— Если ты согласишься, то сделаешь большое одолжение Верине и мне.

— Верина действительно этого хочет?

Джордж улыбнулся.

— Да. Она знает, что мы были близки, но она не из ревнивых. Кстати, она восхищена, какую ты сделала карьеру.

Мария посмотрела на людей, изображенных на фреске в одежде и обуви XVIII столетия, и сказала:

— Наверное, я капитулирую, как генерал Корнуоллис.

— Спасибо, — обрадовался Джордж. — Я очень рад. Я бы заказал шампанского, но знаю, что ты не станешь пить его в разгар дня.

— Может быть, когда родится ребенок.

Официантка забрала тарелки, и они попросили кофе.

— Как дела в государственном департаменте? — поинтересовался Джордж. Мария там стала большой шишкой. Ее должность называлась заместитель помощника госсекретаря и была более влиятельной, чем казалась на слух.

— Мы пытаемся разобраться, что происходит в Польше, — пояснила она. — Это непросто. Мы принимаем к сведению, что правительство подвергается резкой критике в рядах Объединенной рабочей партии, которая является коммунистической.

Рабочие живут в бедности, элита пользуется большими привилегиями, а «пропаганда успехов» только выпячивает недостатки. В прошлом году снизился национальный доход.

— Ты знаешь, что я член комиссии палаты представителей по разведке.

— Конечно.

— От секретных служб вы получаете надежную информацию?

— Да, надежную, насколько можно судить, но ее недостаточно.

— Ты хотела бы, чтобы я поднял этот вопрос на комиссии?

— Да, пожалуйста.

— Возможно, нам понадобится дополнительный разведывательный персонал в Варшаве.

— Думаю, что да. Польша могла бы представлять важность.

Джордж кивнул.

— Грег тоже говорил об этом, когда Ватикан избрал папой поляка. А Грег обычно бывает прав.

* * *

В сорок лет Таня стала недовольна своей жизнью.