Кен Фоллетт - Граница вечности

Бобби продолжал высказываться о Вьетнаме, но, несмотря на успех его начального признания, ему не удавалось произвести желаемого эффекта. Он говорил неуверенно, запинался и повторялся. Он стоял без движения, словно одеревенев; казалось, ему лень пошевелиться или сделать жест рукой.

Некоторые из недоброжелателей перебивали его, но Валли и Бип не последовали их примеру. В этом они не видели необходимости. Бобби убивал себя без вмешательства со стороны.

Во время одной из заминок заплакал ребенок. Краем глаза Валли заметил, что встала какая-то женщина и стала продвигаться к выходу. Бобби остановился на полуслове и сказал:

— Пожалуйста, не уходите, мэм.

В зале захихикали. Женщина остановилась в проходе и посмотрела на Бобби.

— Я привык, когда плачут дети, — проговорил он.

Послышался смех: все знали, что у него десять детей,

— Кроме того, — добавил он, — если вы уйдете, газеты напишут, что я безжалостно выставил мать с ребенком из зала.

Собравшиеся отреагировали на это восторженными возгласами: многие молодые люди не любили прессу за предвзятое освещение демонстраций.

Женщина улыбнулась и вернулась на место.

Бобби взглянул на свои записи. В какой-то момент он произвел впечатление добросердечного человека и мог бы расположить к себе толпу. Но у него это не получилось, потому что он снова обратился к приготовленной речи. Валли подумал, что он упустил свой шанс.

Потом Бобби, видимо, сам понял это. Он вскинул голову и сказал:

— Мне здесь холодно. А вам?

— Они взревели в знак согласия.

— Хлопайте, — выкрикнул он. — Давайте, это согреет вас.

Он захлопал, и публика, засмеявшись, стала делать то же самое.

Через минуту он перестал хлопать и сказал:

— Теперь я чувствую себя лучше. А вы?

Они дружно ответили согласием.

— Я хочу поговорить о приличии, — возобновил он свою речь, но теперь уже не обращался к своим записям. — Некоторые полагают, что носить длинные волосы неприлично, а также ходить босиком и курить в паркет. Скажу, что я думаю. — Он повысил голос. — Неприлична бедность. — отозвался одобрительными возгласами. — Неприлична неграмотность. — Они снова зааплодировали. — И я заявляю здесь, в Калифорнии, что неприлично мужчине в поте лица работать в поле без надежды послать своего сына в колледж.

Никто в зале не сомневался в искренности Бобби. Он убрал карточки в карман. Он заговорил страстно, размахивал руками, стучал кулаком по трибуне, и слушатели реагировали на силу его эмоций, шумно одобряя каждую его фразу. Валли взглянул на их лица и узнал выражения на лицах, которые он видел, когда сам стоял на сцене: юноши и девушки тогда с восторгом и обожанием смотрели на него горящими глазами, открыв рот.

Никто никогда так не смотрел на Джина Маккарти.

В какой-то момент до сознания Валли дошло, что он и Бип тихо опустили свой плакат со словом «предатель» и бросили его на пол.

Бобби говорил о бедности.

— В дельте Миссисипи я видел детей с раздутыми животами и болячками на лице от голода. — Он снова повысил голос. — Я считаю, это недопустимо. Индейцы, живущие на тощих землях в резервациях, питают так мало надежд на будущее, что самая распространенная причина смерти среди юношества — это самоубийство. Я считаю, что они заслуживают лучшей доли.

Люди в черных гетто слышат много обещаний равенства и справедливости, в то время как их дети ходят в те же самые разрушающиеся школы и ютятся в грязных жилищах, кишащих крысами. Я уверен, что Америка может дать им больше, чем это.

Валли почувствовал, что он приближается к кульминации.

— Я пришел сюда сегодня, чтобы обратиться к вам за помощью, которая понадобится мне через несколько месяцев, — сказал Бобби. — Если вы тоже считаете, что бедность неприлична, окажите мне вашу помощь.

Они закричали, что сделают это.

— Если вы тоже считаете, что дети не должны голодать в нашей стране, примите участие в моей кампании.

Они поддержали его громкими возгласами.

— Считаете ли вы, что Америка станет лучше?

— Да! — закричали они.

— Тогда присоединяйтесь ко мне, и Америка станет лучше! Он отошел от трибуны, толпа пришла в бешеный восторг. Валли посмотрел на Бип. Он понял, что она испытывает такие же чувства, как и он.

— Как ты думаешь, он победит? — спросил Валли.

— Да, — ответила Бип. — Перед ним прямая дорога в Белый дом.

* * *

За десять дней Бобби посетил тринадцать штатов. В конце последнего дня он и сопровождающие его лица сели в самолет в Финиксе, чтобы лететь в Нью-Йорк. К тому времени Джордж Джейкс был уже уверен, что Бобби станет президентом.