Кен Фоллетт - Граница вечности

За дверью в коридоре ему пришло в голову, что он теперь может не ходить на уроки.

Еще через секунду он осознал, что он не может оставаться в школе.

Он не строил таких планов, но в минуту умственного затмения он, по сути дела, решил свою судьбу.

Так тому и быть, и он вышел из здания.

Он зашел в кафе поблизости и заказал вареное яйцо и чипсы. Он сжег корабли. После того как он назвал директора невеждой, кондовым и расистом, его больше не пустят в школу, как бы там ни было. Ему стало страшно, и в то же время он почувствовал себя свободным.

Но он не сожалел о том, что сделал. У него был шанс стать поп-звездой, а школа хотела, чтобы он этим шансом не воспользовался.

Как ни странно, он с удивлением осознал, что не знает, как распорядиться обретенной свободой. Часа два он бродил по улицам потом вернулся к воротам школы и подождал Линду Робертсон.

Он проводил ведомой после школы. Естественно, весь класс заметил его отсутствие, но учителя ничего не говорили. Когда Дейв рассказал ей, что произошло, она пришла в ужас.

— Ну а в Бирмингем ты поедешь?

— Спрашиваешь!

— Тебе придется уйти из школы.

— Я уже ушел.

— Что ты будешь делать?

— Если пластинка будет хитом, я смогу позволить себе купить квартиру с Валли.

— Ух ты! А если не будет?

— Тогда мне придется туго.

Она пригласила его к себе. Родителей не было дома, так что они прошли в ее спальню, как всегда раньше. Они целовались, и она позволила ему потрогать свои груди, но он видел, что она расстроена.

— В чем дело? — спросил он.

— Ты станешь звездой, — сказала она. — Я знаю.

— Ты не рада?

— Тебе девицы не будут давать проходу и вскружат голову.

— Вот и хорошо!

Она расплакалась.

— Я шучу, — сказал он. — Извини.

— Ты всегда был таким пай-мальчиком, и мне интересно было с тобой говорить. Никто из девчонок даже не хотел целоваться с тобой. Потом ты пришел в группу и стал самым крутым парнем в школе, и мне все завидовали. Теперь ты будешь знаменитым, и я потеряю тебя.

Она, наверное, хочет, подумал он, чтобы я сказал, что буду верен ей несмотря ни на что, и он готов был поклясться ей в любви до смерти, но сдержался. Она в самом деле нравилась ему, но он знал, что в свои пятнадцать лет ему слишком рано связывать себя обязательствами. Чтобы не причинять ей боль, он сказал:

— Давай посмотрим, что будет, хорошо?

Он увидел разочарование на ее лице, хотя она быстро отвернулась.

— Неплохая мысль, — проговорила она, вытерла слезы, и они спустились в кухню.

Они пили чай и ели шоколадное печенье, а потом вернулась домой ее мать.

Когда он пришел на Грейт-Питер-стрит, ему не бросились в глаза какие-нибудь признаки необычного, и он догадался, что его родителям из школы не звонили. Несомненно, Плешак захочет написать письмо. Значит, у него будет день отсрочки.

До следующего утра он ничего не рассказал родителям.

Отец ушел из дома в восемь. Тогда Дейв обратился к матери:

— Я не иду сегодня в школу.

Она не стала кипятиться.

— Попытайся понять, какой путь проделал твой отец, — сказала она. — Он был незаконнорожденный, как ты знаешь. Его мать работала на фабрике в Ист-Энде, где существовала потогонная система, до того как она пошла в политику. Его отец добывал уголь в шахте. И все же твой отец учился в крупнейшем университете мира, и в тридцать один год он стал министром британского правительства.

— Но я не такой!

— Конечно, но ему кажется, что ты хочешь отбросить все, чего он, его родители и его дед достигли.

— У меня своя жизнь.

— Я знаю.

— Я ушел из школы. Я разругался со старым Плешаком. Вероятно, вы получите сегодня письмо от него.

— О господи! Отец тебе этого не простит.

— Я знаю. И я ухожу из дома.

Она заплакала.

— Куда ты пойдешь?

У Дейва тоже навернулись слезы.

— Несколько дней я поживу в Христианском союзе молодых людей, а потом сниму квартиру с Валли.

Она взяла его за руку.

— Не сердись на отца. Он очень любит тебя.

— Я не сержусь, — сказал Дейв, хотя это было не так. — Я только не хочу, чтобы он меня останавливал.

— О господи! — снова воскликнула она. — Ты такой же чумовой, как и я, и такой же упрямый.

Дейв удивился. Он знал, что у нее был первый несчастливый брак, но все равно он не мог представить, что его мать чумовая.

— Надеюсь, ты не повторишь моих ошибок, — добавила она.

Когда он уходил, она отдала ему все деньги из своего кошелька.

Валли ждал в прихожей. Они вышли из дома со своими гитарами. Как только они оказались на улице, от сожаления не осталось и следа. К Дейву стало подкрадываться чувство тревожного волнения. Его будут показывать но телевидению! Но он поставил на карту все. У него даже немного кружилась голова, когда он вспоминал, что ушел из дома и бросил школу.