Кен Фоллетт - Граница вечности

«1. Вы согласитесь вывести свои системы вооружения с Кубы под соответствующим наблюдением представителей ООН, а также предпринять, с соблюдением соответствующих мер безопасности, шаги по остановке поставок таких же систем вооружения на Кубу.

2. Мы же, со своей стороны, согласимся — при условии создания с помощью ООН системы адекватных мер, обеспечивающих выполнение данных обязательств, — а) быстро отменить введенные в настоящий момент блокадные мероприятия и б) дать гарантии ненападения на Кубу. Я уверен, что и остальные государства Западного полушария будут готовы поступить подобным образом».

США принимали первое предложение Хрущева. Но как насчет второго? Бобби и Соренсен согласились заявить:

«Результаты подобного ослабления международной напряженности позволили бы нам двигаться дальше к более общему решению, касательно «других вооружений», как было предложено в вашем втором послании».

То было совсем немногое, лишь намек на обещание обсуждать что-то, но, вероятно, большее, на что Экскомм согласился бы.

Джордж про себя удивлялся, как такого могло быть достаточно.

Он отдал от руки записанный черновой вариант одной из секретарш президента и попросил отпечатать его. Несколькими минутами позже Бобби вызвали в Овальный кабинет, где собиралась группа в ограниченном составе: президент, Дин Раек, Мак Банди и двое-трое других высокопоставленных лиц с их ближайшими помощниками. Вице-президент Линдон Джонсон не вошел в их число: он был хорошим политиком, но его грубые техасские манеры претили утонченным бостонским братьям Кеннеди.

Президент хотел, чтобы Бобби лично доставил послание советскому послу в Вашингтоне Анатолию Добрынину. В последние дни Бобби и Добрынин несколько раз встречались в неофициальной обстановке. Они друг друга недолюбливали могли откровенно беседовать и создали полезный канал в обход вашингтонской бюрократии. Во время беседы с глазу на глаз Бобби, может быть, удалось бы развить мысль по поводу намека на обещание обсудить ракеты в Турции — без предварительного одобрения Экскоммом.

Дин Раек предложил, чтобы Бобби пошел несколько дальше в беседе с Добрыниным. На сегодняшнем заседании стало ясно, что никто фактически не хотел, чтобы ракеты «Юпитер» оставались в Турции. Со строго военной точки зрения, они были бесполезны. Проблема стояла косметическая: турецкое правительство и другие союзники по НАТО рассердились бы, если США обменяли бы эти ракеты в урегулировании ситуации вокруг Кубы. Раек предложил, на взгляд Джорджа, весьма разумное решение.

— Предложите вывести «Юпитеры» позже, скажем, через пять-шесть лет, — сказал Раек. — Затем мы сможем сделать это спокойно, с согласия наших союзников, и в качестве компенсации в Средиземном море активизировать действия наших подводных лодок с ядерным оружием на борту. Но Советы должны будут обещать держать в строгой тайне эту договоренность.

Это хоть и неожиданное, но блестящее предложение, подумал Джордж.

Все удивительно быстро согласились. Обсуждения Экскомма большую часть дня велись вокруг мировых проблем, но решающим неожиданно стало заседание группы в ограниченном составе, собравшейся в Овальном кабинете.

— Позвони Добрынину, — сказал Бобби Джорджу и посмотрел на часы. Джордж сделал то же самое: было четверть восьмого вечера. — Скажи ему, что он может встретиться со мной в министерстве юстиции через полчаса.

— И передай послание для прессы пятнадцать минут спустя, — добавил президент.

Джордж вошел в секретарскую рядом с Овальным кабинетом и взял телефонную трубку.

— Соедините меня с советским посольством, — сказал он телефонисту на коммутаторе.

Посол сразу согласился встретиться.

Джордж отнес напечатанное послание Марии и сказал ей, что президент просил распространить его для прессы в восемь вечера.

Она с тревогой посмотрела на часы и сказала:

— За работу, девушки.

Бобби и Джордж вышли из Белого дома и на машине проехали несколько кварталов до министерства юстиции. При неярком вечернем освещении казалось, что статуи в Большом зале смотрят на них с подозрением. Джордж объяснил охране, что скоро к Бобби прибудет важный посетитель.

В лифте они поднялись наверх. Джорджу показалось, что Бобби выглядит усталым, на самом деле так и было. По пустым коридорам огромного здания разносилось эхо. В просторном кабинете Бобби горел неяркий свет, но он не побеспокоился, чтобы зажечь больше ламп. Он сел за свой большой стол и потер рукой глаза.