— Я не вожу.
— Совсем?
— В России — совсем.
— Почему?
— Много сумасшедших на дорогах.
— Это да. Но мы с тобой тихо.
— И потом, я уже выпил.
— Это не считается.
— Считается. — Приподняв стаканчик, Стив провозгласил: — На здоровье.
— За здоровье, — поправил Тюбетейка. — Почему вы все говорите «на здоровье»? За здоровье!
Выпили, причем Стив теперь уже до конца — он теперь точно не сядет за руль.
Он знает, как надо. Он просто оговорился.
— В остальном отличный русский язык, — сказал Тюбетейка.
— Моя бабушка русская.
— Я сам наполовину еврей, — сказал Тюбетейка. — Жаль, что мы не встретились раньше. Значит, не повезешь?
— Нет, — сказал Стив.
— Пойдем тогда к Веронике.
— Нет, — сказал Стив.
— Ты знаком с Вероникой?
— Нет, — сказал Стив.
— Ее знают все. Вероника Репинская. Идем. Ты ей понравишься. Увидит — упадет.
— Нет. У меня другие планы.
— Не шути, — сказал Тюбетейка, он достал телефон, стал, путаясь, набирать.
— Я не пойду.
— Пойдешь. — Набрал. — Здравствуй, красавица. Узнаешь? Как дела? Все мысли только о тебе. Тут рядом сидит, нет, увидишь — упадешь. Англичанин. В очках. Нет, без очков. Он хочет тебе сказать кое-что. Я трубку даю, — дал трубку Стиву.
Стив встал: он говорил с женщиной.
— Здравствуйте, Вероника. Это недоразумение. Мне нечего вам сказать…
— Во-первых, я не Вероника, — сказала трубка усталым женским голосом, — во-вторых, вы пьете с Игорем, скажите мне, долго ли он собирается быть в Белоруссии. Он обещал приехать в понедельник. Сегодня четверг.
— Секунду, — сказал Стив. — Он сам ответит.
Стив протянул телефон Тюбетейке:
— Спрашивает, когда ты вернешься из Белоруссии.
— Это кто?
— Вероятно, жена.
— Чья?
— Вероятно, твоя.
— Мы же договаривались, ты мне сюда не будешь звонить. Это дорого, ты забыла?
Стив взял пакет с продуктами и пошел прочь. Он слышал еще:
— Я тебе сам позвоню, мы же договорились… В понедельник не смог… А сегодня вторник еще…
А может быть, действительно вторник и Комарово находится где-нибудь в Белоруссии?.. Магазин уже был закрыт, лампа на столбе освещала каменную стену, за которой пряталось что-то архитектурно-строительное — не то вилла, не то терем. Стив шел медленно, не совсем уверенный в правильности направления. Проход вдоль стены вывел на Морскую улицу — ее пустынный вид оживляла фигура единственного пешехода. Пожилой мужчина в длинном плаще ковылял в направлении станции и тянул за собой сумку на колесиках. Под его ногами суетилась короткая тень, сначала она от него отставала, а теперь захотела его перегнать — здесь, под уличным светильником. Стив разглядел лицо человека и сразу расхотел спрашивать, как отсюда попасть в Кудринский переулок. Что-то подсказывало ему: торопиться не надо. Он как будто боялся загубить поспешным движением зыбкую логику невозможных обстоятельств — вот он придет, а ключ откажется проникать в замочную скважину, или еще лучше — будки Ахматовой не будет на месте. Из двух возможностей — «будки Ахматовой не будет на месте» и «в будке Ахматовой ночует Стив» — ему самому менее фантастической казалась первая.
Или, например, он заблудится среди этих дач, а спросить не у кого: поселок вымер как будто.
Перспектива заплутать в Комарове была реальной вполне: днем Стив этим путем не ходил.
Он и ста метров не прошел по Морской улице, как на обе ее стороны простерлась зеленая зона — эту часть Комарова не застроили дачами, сосны тут росли свободно и в безопасности. Похоже, здесь была автобусная остановка, лампа на столбе хорошо освещала площадку, и слева от себя Стив разглядел щит с картой поселка. О лучшем он и мечтать не мог. Просто бонус какой-то. Стив подошел — света хватало, чтобы разобраться в этих улицах и переулках. Словно нарочно для Стива, на карте была особо обозначена главная достопримечательность — дача Ахматовой. Все это оказалось настолько к месту и вовремя, что Стив готов был поверить в чудесное явление карты персонально ему. Кто сказал, что она здесь каждодневно наличествует для общей пользы? На какое-то мгновение Стив ощутил себя героем рассказа, которому помогает незримый повествователь. Несколько портил историю дурацкий эпизод в кафе, явно проникший сюда из другой эпопеи. Стив решил как можно быстрее забыть нелепую встречу, он бы уже и забыл, если бы что-то внутри головы не напоминало ему, что немножечко выпил.
Карта советовала воспользоваться пешеходной дорожкой. Стив по ней и пошел — наискось через зеленую зону к Озерной улице. Здесь было темно. Дорожка была выложена плиткой, а по бокам чернели кусты. Что-то замаячило впереди. Стив посторонился. Мимо проехал велосипедист — уж не с прибором ли ночного видения? Стив посмотрел на звезды. Не так давно он перевел на русский свое старое стихотворение, посвященное самоубийству Владимира Маяковского, там есть строки: «…никогда / не корми с ладони / демонов суеты…» Помчись он сломя голову к заветной цели, это будет уже не Стив.
Читать дальше