Фэнуш Нягу - Восемнадцать дней

— Назад, Молда! — крикнул дядя.

Незнакомец отдал честь и спросил:

— Нет ли у вас работы? Может, вам нужно в огороде поработать?

— Откуда ты? — поинтересовался дядя.

— Издалека.

— И как ты попал в наши края?

— Война. — Незнакомец держался с обезоруживающей уверенностью.

— Ладно, найму, — согласился дядя и позвал его к столу.

Тетя Ортенсия принесла брынзу и горячую мамалыгу. Незнакомец перекрестился и принялся за еду. Он выглядел угрюмым, не произносил ни слова. Только сказал, что зовут его Некулай.

Потом дядя показал ему огород и повел в каморку, где была уже приготовлена постель. Некулай все молчал. Лишь когда дядя собрался уходить, решился попросить:

— Цигарку можно?

Дядя не курил, однако в доме всегда были одна-две пачки сигарет на всякий случай. Дал ему пригоршню «Национальных». Некулай закурил и сел на порог. Так сидел почти час. Потом лег спать.

— Не надо было его нанимать, — вздохнула тетя боязливо. — Ты что, не видел, какие злые взгляды он бросал украдкой? В такое время нечего брать в дом неизвестных людей. А если он вор или бандит, прости господи? Как бы не поджег нас!..

— Наверно, просто голодный, бедняга, и все, — попытался успокоить ее дядя.

— А как он глядел?

— Он озлобился от несчастий… Зачем еще и мы будем его ожесточать бесчеловечным отношением? — неуверенно возразил дядя.

В этот вечер все были встревожены и заснули с трудом. Около шести часов утра дядя вышел на крыльцо. Дверь каморки была приотворена. На огороде Некулай в одной рубашке вскапывал грядки под капусту. Он работал так увлеченно, с таким удовольствием, что даже не почувствовал приближения хозяина. Дядя внимательно посмотрел на него и тут же ушел, даже не окликнув его.

Тетя разбрасывала зерно курам.

— Это крестьянин, — сказал ей дядя. — Давно не брался за лопату, соскучился. — Он повернулся к Паулю, который прилаживал поплавок к леске. — Ты не видел его лица… Жаль! Оно было, честное слово, одухотворенным…

В обед на улице у ворот остановился военный патруль. Молоденький лейтенант в сопровождении трех вооруженных солдат вошел во двор. Молда тявкнула несколько раз, но быстро спряталась за сарай. Лейтенант принялся объяснять, что именно его интересует, а дядя внимательно его слушал.

— В селе у них есть какие-то подозрительные связи… — сказал офицер. — Может быть, вы что-нибудь знаете?

Дядя отрицательно покачал головой.

— Именно потому, что мои убеждения и чувства известны, те, кто поддерживает подобные связи, остерегаются и обходят меня…

Лейтенант уселся на скамью, вкопанную под орехом.

— Понимаю.

Тетя Ортенсия угостила его малиновым вареньем.

В калитке, ведущей в огород, появился Некулай. Он несколько раз ширкнул лопатой о камень, лежащий возле каморки, чтобы заострить ее. Вздрогнул и остановился на миг в нерешительности. Затем приставил лопату к стене сарая и направился к колодцу. Вытащил бадью, досыта напился, потом плеснул воды на руки.

Лейтенант внимательно смотрел на него.

— Подойти-ка сюда, любезный!

Некулай подошел.

— Фамилия?

Некулай назвался.

— Он местный? — спросил офицер учителя.

— Нет.

Лейтенант ткнул в сторону Некулая пальцем.

— Документы.

— Нет… — пробормотал Некулай.

— Как так… нет?

Один из солдат подошел ближе.

— Он живет в селе… в горах, — вмешался дядя. — Работал у меня и раньше.

— Это правда, господин учитель? — Лейтенант пристально посмотрел на дядю. — Вы понимаете, надеюсь… Мы не можем позволить себе сейчас неуместные благодеяния.

— Он очень усердный… очень работящий… — не уступал дядя.

Патруль ушел. Некулай наточил лопату и поспешно ушел работать.

— Перекуси что-нибудь, пообедай… И отдохни малость.

— Сначала закончу, — хрипло возразил Некулай. — Да я не шибко проголодался.

Сел он к столу лишь на закате солнца, ел много, жадно. Потом собрался уходить.

— Все? — удивился дядя.

— Все, — ответил Некулай. — Дела есть…

Дядя заплатил ему. Сверх всего дал еще пачку сигарет и пару ботинок.

— Подойдут?

Ботинки были впору.

Вечером дядя нашел на подоконнике в столовой синий конверт без марки. Он разорвал его и на пол упал листок, сложенный вчетверо.

— «Дорогой друг, пишет тебе Рукэряну…» — прочел он вслух, остановился и прочитал еще раз про себя отпечатанную на машинке строчку. Доктор просил его передать через Некулая лекарства и деньги.

— Деньги! — воскликнул дядя, и лицо его страдальчески сморщилось.