Евгений Князев - Красный пассажир

Ольга очнулась от блаженной истомы, когда трамвай жутко заскрежетал изношенными тормозными колодками и остановился на привокзальной площади, которая в это раннее воскресное утро, словно по заказу была заполнена легковыми автомашинами, среди которых выделялись своими плавными формами и яркой окраской японские иномарки. Встретить одну две таких машины в городе — было в это время диковинкой, а то, что они в изобилии выстроились в такой ранний час на привокзальной площади, вызывало немалую тревогу, даже у самой продвинутой Владивостокской публики времен горбачевских перестроек.

Легкий и прохладный туман слегка стелился над бухтой Золотой Рог, он плавно перетекал через устланную булыжником привокзальную площадь, оставляя влажный след на граните пьедестала с чугунным, уродливым монументом идола коммунистов — Ульяновым — Бланком, указывающим рукой куда-то на Восток, где еще не полыхали пожары всемирных революций, не рушились храмы и люди жили в мире и достатке. Здесь, на русской земле, он уже сделал свое черное дело, и отголоски его дьявольских идей еще будоражили умы неугомонных в своем холопском рвении партработников различной величины, начиная от помполитов на красных пароходах и кончая безумными руководителями высшего партийного аппарата.

Ольга зябко поежилась и быстро прошла через площадь, а затем по виадуку, пока не остановилась перед затонированными дверьми морвокзала. Словно в зеркале она увидела свое отражение и вся ее короткая жизнь, как во сне пролетела в ее воображении. Она увидела себя изнутри во всех трех измерениях и все часы, проведенные без любимого на этой грешной земле, теперь ей казались утерянными безвозвратно. «Как же я могла целых шесть месяцев жить без него раньше, почему это глубокое, словно океан, чувство обострилось только сейчас» — размышляла она, пересекая нижний холл с высохшим фонтаном и устеленный такой скользкой мраморной плиткой, что ей пришлось, чтобы не растянуться посреди зала, инстинктивно ухватиться за локоть, проходящего мимо мужчины крепкого телосложения в мягкой лайковой куртке.

Парень лишь на секунду остановился, обхватив Ольгу за талию и, слегка повернув коротко стриженую голову в ее сторону, стрельнул взглядом по хорошенькой фигуре и смазливому личику, отчего в его карих глазах мгновенно вспыхнули искрами весенних салютов и сразу же погасли тысячи молний, уступив место непроницаемому мраку и холоду. От этого взгляда Ольга вздрогнула и покраснела, она с силой одернула его жесткую руку, которой он все крепче сжимал ее талию, и отступила в сторону.

— Куда спешишь, красотка, — молодой мужчина еще раз обвел девушку взглядом с ног до головы, стараясь рассмотреть под прозрачным платьем скрытые женские прелести, — так не долго и ножки поломать, смотри какие они стройные, жалко будет, — он покосился на короткое черное платье, из — под которого выглядывали кружева колготок и, многозначительно хмыкнув, поспешил догонять группу молодых и одинаково одетых молодых людей. Их гардероб, как у японских школяров, одетых в форменные костюмчики, состоял из стандартного западногерманского спортивного костюма «Адидас», высоких кроссовок той же фирмы и кожаной китайской курткой. Весь ансамбль завершала увесистая золотая цепочка на бычьей шее и огромный перстень на среднем пальце правой руки, желательно с черным камнем или дешевыми бриллиантами.

«Где-то я его видела» — мелькнула осторожная мысль в растревоженном воображении Смагиной. Эта мысль, словно червь, расшевелила зрительную память, и мозговой центр выдал картинку.

— Федул! — крикнул один из парней в черных куртках, придерживая огромную, под потолок стеклянную дверь, выходящую на открытый балкон морского вокзала, — ты не исправим, единственная на пути юбка и ту не пропустил.

— Помолчи, Квадрат, от инстинкта никуда ни денешься, — он по — дружески хлопнул по покатому плечу низкорослого, похожего своей фигурой на сбежавшую из зоопарка гориллу, мужичка со сплющенным носом, и оба исчезли за дверью.

«Все, вспомнила, это же Петр Федулов, старинный дружок Игоря». Пару лет тому назад они с Игорем ходили на соревнования по боксу в спорткомплекс «Олимпийский», где этот Федул нокаутировал сибирского тяжеловеса в первом же раунде. Ох, как они избивали друг друга на ринге под свист и улюлюканье толпы, пока Петр прямым ударом правой, словно кувалдой, не отправил бурята в мир иллюзий и радужных грез.