Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

Она видела, что он медлит, взглянула на него чуть недоуменно и предложила:

– Пошли, да?

– Минутку подожди, – сказал Алексей и точно рассчитанным маневром деликатно оттеснил ее в местечко потемнее. – А теперь, Ольга Петровна, сознавайся в коварном замысле.

– В каком таком? – спросила Оля невиннейшим тоном.

– Не виляйте, Штирлиц, ваши отпечатки на чемодане русской радистки. Ты же меня подругам показать привела.

– Клевета.

– Да? А с каких это пор на якобы девичник мужика приводят? Оля, по-твоему, я просто так покурить вышел? Я же вас в окно видел. Тут же началась оживленная дискуссия, причем говорили они, а ты слушала. Ну и что скажешь под давлением неопровержимых улик?

– Ну, если под давлением… – Она делано вздохнула. – Ну да, привела. Девчонкам было очень интересно. – Ольга чуть помолчала и еще более наигранным жалобным голосом поинтересовалась: – Ты меня бить не будешь? Должен ведь знать, что девушки любят поболтать на такие темы. Закадычные подруги боятся за меня, не хотят, чтобы я в плохие руки попала. Вот ты меня разве не показывал своим?

– Ты не передергивай, Ольга Петровна, – заявил он. – Я тебя, можно сказать, показывал попутно. Помимо шашлыков. Ведь не ради тебя туда все поехали. А вот ты меня – умышленно. Ладно, это все пустяки, сердиться совершенно не за что, а уж бить тебя может только извращенец. Да и знаю я сто лет, что у вас, женщин, есть такая привычка. Тут ты права. Скажи лучше, что обо мне подумала общественность в лице старых подруг.

– Не скажу.

– Будут пытки, – пообещал он.

– Прямо здесь? Центр города, милиция ходит.

– А почему ты решила, что коварство только женщинам свойственно? – с усмешкой осведомился он. – Будет на тебе несколько жутких засосов. Вот и представь. Идет милицейский наряд, а ты к нему кидаешься с воплем: «Товарищи, спасите, меня пытают!» Посмеются они от всей души.

– Пошляк ты, Лешка!

– Я любопытный, – сказал он. – Ты же «Лермонтовку» кончала, тебе ли аглицких пословиц не знать? Любопытство губит кошку. Нет, серьезно. Я рассказал, что наши о тебе думают. Теперь ты, как честный человек, должна ответить тем же.

– А ты возгордишься!

– Ты же не возгордилась. Не похоже что-то.

– Ладно. – Оля вздохнула. – Если уж пытками грозишь, то скажу, что ты в общем-то девчонкам приглянулся. Солидный, говорят. – Она фыркнула. – Обстоятельный, представь себе.

– И все?

– Ага. Мы же не успели как следует посплетничать. Ты вернулся. – Девушка взглянула на него и спросила с любопытством: – А как они тебе?

– Они мне тоже глянулись.

– Не настолько, чтобы я ревновала?

– А ты ревнивая? Что-то я раньше за тобой такого не замечал.

– Так это я к прошлому не ревную, – сказала она и усмехнулась. – Потому что это бессмысленно и глупо. А к настоящему – запросто.

– Успокойся, – произнес он весело. – И в мыслях нет. Они же для меня чужие, и у них все хорошо, ты сама говорила. Пойдем?

Алексей обнял ее за талию. Они вышли на проспект и повернули в сторону ее дома. Эта парочка ничем не выделялась на фоне изрядного множества других, точно таких же, обнявшихся, а то и целовавшихся с таким видом, словно на свете не было никого, кроме них.

– Леша, – сказала она вдруг. – У меня через два дня день рождения. Послепослезавтра, в воскресенье. Я тебя приглашаю. Народу будет немного – Майка с Таней со своими, родители и дедушка. Я и думать не хочу, что ты не пойдешь. Что вздыхаешь?

– И еще наверняка Демон.

– Ну конечно, куда ж ее деть? Ты не волнуйся, в таких случаях она тихая. – Оля усмехнулась. – И надутая. Потому что мама ей пить не разрешает, говорит, рано. Сидит, цедит газировку и, сразу видно, сожалеет о том, что не может ничего воспламенить взглядом. Как у Стивена Кинга. Читал?

– Ольга Петровна, – сказал он с усмешкой. – Читал ли я Кинга? Да он главное сокровище моей библиотеки. Ага, у меня и библиотека есть, аж из трех полочек. Остатки маминого культурного влияния. Точнее сказать, то, что ему категорически противоречило. Что ты так смотришь? Строители тоже книжки читают, хотя и довольно редко. Времени все же мало.

– Поэтому опять вздыхаешь?

– Да нет. Заранее представляю, что буду объектом самого пристального внимания твоих мамы и папы. Ведь это неизбежно, да?

– Подозреваю, что ты совершенно прав, – заявила Оля. – Ты не переживай, я тебе на помощь приходить буду в критические моменты, если они возникнут. А дедушки ты, значит, не боишься?

– Когда это один погранец другого боялся? – браво сказал он. – Мы общий язык найдем, точно тебе говорю.