Юрий Поляков - Красный телефон [сборник]

И тут я заметил, что Катерина больше не плачет, а смотрит на экран с каким-то непонятным стервозным восторгом. Мне стало окончательно ясно: без нее дело не обошлось.

Атташонок, наскоро попрощавшись, ринулся в посольство за инструкциями. Как я понял позже, для него в эту минуту было важно добиться, чтобы из Москвы не присылали комиссию, а все разбирательство доверили ему. Иначе – прощай скучный Лондон и белый китель! Катерину я отправил вместе с ним – для сбора информации. И то, как он, поколебавшись, согласился взять ее с собой, окончательно убедило меня: они тут в мое отсутствие времени зря не теряли. Но нет худа без добра – зато у меня теперь свой человек во вражеском логове. Я знал одного замминистра, который специально подкладывал свою юную секретаршу вышестоящим товарищам, и та вместе с начальственной спермой собирала секретную околоправительственную информацию. Теперь он уже вице-премьер, и кому нынче подкладывает свою секретутку – можно только догадываться! И все-таки Катька – стерва…

Но на ревность времени не оставалось – я сломя голову помчался в отель, где разместилась наша делегация. Все участники событий, кроме руководителя полетов, были в сборе и расположились вокруг журнального столика так, будто ничего особенного не случилось. Судя по остаточному объему жидкости в квадратной бутыли, они уже прилично хватанули казенного спирта – медицинская помощь им все-таки понадобилась. Один из катапультантов, Федор Иванович Базлаков, миниатюрный мужичок с седеющим ежиком, потренькивал на гитаре. Второй, Витя Вильегорский, молодой еще парень с румяным лицом отличника боевой и политической подготовки, полулежал на диване. Оба они были почему-то в тренировочных костюмах нашей олимпийской сборной. Рядом устроились несколько хмурых механиков. Когда я вошел в штабной номер люкс, вся компания грустно и нестройно запела под гитару:

– Ну, ребята, – выдохнул я, не зная, с чего начать.

– Что – ребята? Это, Шарманов, все твоя сучка-секретарша! – рявкнул Базлаков. – Таких к авиации близко подпускать нельзя!

Как впоследствии выяснилось, он и был главным виновником столкновения: передал ведомому, что газует, а сам вдруг сбросил обороты.

– Ладно тебе, все бывает, – рассудительно отозвался Вильегорский. – Живы – и слава богу!

– Что значит «все бывает»? Говорю тебе – ведьма! Если б она меня не сглазила, разве бы я подставил задницу? Скажи, Семеныч!

– А то… – предусмотрительно уклонился от участия в споре асов пожилой «механ».

– Обломками никого не стукнуло? – робко спросил я.

– Не слышно пока…

Базлаков, набычившись, разлил спирт по стаканам. Они с Витьком чокнулись и переглянулись, как племенные кобели-медалисты, подравшиеся из-за случайной болонки прямо на смотровой площадке. А я вдруг подумал о том, что, если бы в аэропорту не поправил атташонка, это был бы действительно их последний полет. Но вслух об этом говорить не стал: психика у людей после аварийного катапультирования обычно налаживается только через несколько дней, и любое неосторожное слово может привести к самым неожиданным последствиям. К очистительному мордобою, например. Я просто предложил выпить за главного конструктора катапультных кресел. Тост вызвал буйный восторг.

Выпили. Отдышались.

– А где Перов? – полюбопытствовал я.

– Стреляться пошел, – сообщил Базлаков.

– Куда?

– В салон…

– Зачем же вы его отпустили?

– А у него все равно пистолета нет, – успокоил Вильегорский.

Потом оказалось, что руководитель полетов Перов тоже был виноват в случившемся. Вместо того чтобы неусыпно наблюдать за пилотажниками и руководить ими по рации, он уединился в комфортабельном «Ту‑134», некогда носившем по свету министра гражданской авиации, и пил коньячок, который ему подавала смазливая стюардесса в юбчонке, едва прикрывающей клитор. Так и профукал ЧП…

– За судьбу! – предложил Базлаков, снова разлив по стаканам спирт.

Выпили. Отдышались.

– Из Москвы еще не звонили? – осторожно поинтересовался я.

– Ну конечно, – насупился Семеныч. – Они пока там не договорятся, кого подставить, не позвонят…

– Я предлагаю тост! – провозгласил Вильегорский, не поднимаясь с дивана.

– Какой?

– Против ведьм!

– Это как?

– А вот так! Обычно пьют за дам. И стоя. А я предлагаю выпить против ведьм! Мужчины пьют сидя или лежа…