Тю Ван - Тайфун

Выонг явился в волостной административный комитет, обосновавшийся в селении Сангоай, в два часа дня. До начала послеобеденной работы оставалось еще больше часа. Пришедшие отовсюду крестьяне толпились в ожидании на террасе или в тени деревьев. Здание комитета построили совсем недавно и еще не успели навести вокруг порядок. Раньше на этом месте был рынок, но его снесли, и теперь на образовавшемся пустыре валялся битый кирпич, обрывки колючей проволоки. Среди сорной травы то там, то сям белела известь. Ходили разговоры, что с помощью местных крестьян здесь собираются построить еще больницу, а потом школу. Но когда это будет, никто не знал. Пока же на пустыре стоял небольшой, крытый красной черепицей дом на четыре комнаты. На белых стенах его уже появились во множестве разные надписи, порой не совсем пристойные. Это стараются местные ребята, когда гонят мимо буйволов на пастбище. А может, и взрослые, благо битый кирпич всегда под рукой.

От комитета до самой приморской дамбы тянутся рисовые поля. Недавно прошли сильные дожди, и слегка пожелтевшие колосья весеннего риса торчат прямо из воды, радуя крестьянский глаз. Правда кое-где тонкие стебли не выдержали, полегли. Но это не беда. Если погода постоит несколько дней солнечная, то вода спадет и можно будет приниматься за уборку. А вдруг опять зарядит дождь? Придется откачивать с полей воду, а тут еще сажай новую рассаду, да и овощи вот-вот созреют. Так думали ожидавшие начальство крестьяне, успокаивая себя тем, что теперь, мол, за все трудности в ответе волостной комитет.

Однако комитет не проявлял особого усердия. К тому же в приморском крае отношения между кадровыми работниками и народом сложились трудные. Это и понятно: в годы оккупации подполье здесь было слабым, местное население не очень доверяло пришлым людям. К тому же человеческие взаимоотношения порой во многом зависят от бытующих нравов и традиций, от влияния религии. Издавна здесь повелось, что начальник, хотя бы и самый маленький, никогда не сядет за один стол с подчиненным. Рядовой работник комитета, если он из местных, ни за что не выйдет в поле вместе с крестьянами, которых до сих пор, как когда-то, продолжают считать налогоплательщиками. Перед председателем и его женой всякий гнет пояс чуть не до земли и в присутственном месте, и у него дома, и на улице, и даже на рынке. Председателя зовут Тхат, является он в комитет всегда с опозданием. Из всех членов комитета только Тиеп, недавно демобилизованный из рядов освободительной армии и вернувшийся в родное селение, работает как следует, аккуратен и точен, относится к посетителям с вниманием. Правда, его побаиваются, может, потому, что еще не привыкли к нему. Мужчина он молодой, неженатый. Открытое и вместе с тем суровое лицо его смущает крестьян. Все говорят, что трудностей он не боится, готов взяться за любую работу.

Тиеп появился ровно в четыре часа, минута в минуту. На нем была черная застиранная рубашка с коротким рукавом, на голове — выцветшая соломенная шляпа. Армейские брюки, в которых он за годы военной службы отшагал не одну сотню километров, были разукрашены неумелыми заплатками. Тиеп ходил быстро, словно всегда торопился куда-то; взгляд у него сосредоточен, рот упрямо сжат, зато когда улыбается, сразу ясно: парень он хороший, незлобивый.

Тиеп открыл дверь, и давно ожидавшие люди устремились в комнату, вдоль стен которой стояли лавки и табуреты, посредине — небольшой новый стол и, наконец, большой шкаф для бумаг красовался в углу. Вся мебель была некрашеной. На побеленных стенах висели плакаты, похвальные грамоты и лозунг «Будь честным и трудолюбивым, добросовестно служи народу!».

Настроение у Тиепа было скверное, — он не успевал закончить все неотложные дела. Но, увидев перед собой глаза, смотревшие на него с надеждой и ожиданием, Тиеп приветливо поздоровался с посетителями и произнес:

— Прошу садиться. У кого какие дела? Слушаю вас внимательно.

Он принимал от крестьян бумаги, свернутые вчетверо или трубочкой, грязные, пропитанные потом, разворачивал и прочитывал их одну за другой.

— Не волнуйтесь, уважаемые, постараюсь разрешить все ваши трудности. Но должен сказать прямо: на первом месте у нас сейчас производственные вопросы — уборка риса, строительство оросительных каналов, борьба с паводком, сбор овощей.

Посетители переглянулись. Наконец, набравшись смелости, вперед выступил крестьянин по имени Синь.