Тю Ван - Тайфун

Обо всем этом узнавал Тиеу от самых сознательных и активных поселян. Но узнал он и еще кое-что. Оказывается, после недавнего праздника Даузонг [14] Даузонг — праздник «крещения», наречения католическим именем. церковный староста Хап собрал всех своих приспешников, пригласил Сыка и, угостив его водкой, сказал:

— Накануне благовещения, такого большого праздника, потерять хоть одну детскую душу — все едино, что потерять дорогу в рай. Вам известно, что учителя и директор школы шляются по дорогам и пытаются залучить детей в свое проклятое богом заведение, чтобы обучать несчастных агнцев бесовским наукам. Это против нашей святой веры. Поэтому мы должны сделать все, что от нас зависит, и даже больше, но не допустить вероотступничества…

Захмелевший Сык поклялся, что во благо религии будет стараться изо всех сил, хотя он никогда не забывал получить за свои уроки два донга в неделю, а водку мог купить у тетушки Тап. Сык прекрасно понимал, почему у него столько учеников, — постарались матери, члены Армии справедливости. Они побывали в каждой семье, где имелись дети школьного возраста, уговаривали родителей порвать с деревенской школой. В результате многие дети перешли под опеку Сыка.

— Наше святое назначение, — в заключение сказал Хап, — добиться, чтобы в школе у Тиеу не осталось ни одного ребенка. Для сего хороши любые средства, — вы понимаете меня, уважаемый учитель Сык?!

Сык все понимал, и после этого сборища не проходило дня без какого-нибудь происшествия в селении. Между школьниками и учениками монаха происходили стычки, заканчивавшиеся частенько кровавой дракой. Школьники стали ходить в школу ватагой. Однажды ночью питомцы Сыка обломали ветки молодых филао, посаженных детьми на школьном дворе. Теперь около стволов изуродованных деревьев толклись буйволы и чесались о сучки. У дома волостного старосты Няма повесили лозунг: «Кооператив — наш дом, члены кооператива — хозяева в нем». А через неделю над лозунгом надругались, исковеркали его, переправив: «Кооператив — это бедность, члены кооператива — рабы». Ученики Сыка на уездной дороге насыпали огромную кучу камней, мешавших движению, бросали камни в проезжавших велосипедистов. Старый пьяница воспитывал своих «послушников» в ненависти к народной власти, к кадровым работникам и бойцам народной армии, он учил их непочтительно разговаривать с местным начальством, всячески натравливал их на школьников. И команда Сыка каждый день учиняла какое-нибудь безобразие: срывала и замазывала лозунги, ломала деревья, загоняла буйволов на кооперативные поля. За свои подвиги ученики Сыка получали от учителя сладости. Но если какой-нибудь его воспитанник бывал пойман и уличен в хулиганстве Тхатом и Тиепом, то для отвода глаз старый Сык наказывал провинившегося: спускал штаны и легонько бил бамбуковой палкой ему по мягкому месту. Церковный староста Хап был доволен: Сык оправдывал доверие, не зря получая за свою работу деньги.

Однажды тихим вечером, когда Сык, только что закончив занятия, подметал комнату, он услышал с улицы детские голоса:

— Здравствуйте, учитель, здравствуйте!

Сык выглянул в окно: около забора стоял учитель Тиеу в окружении его питомцев. Учитель проходил по улице и, встретив детей, высыпавших из дома Сыка, остановил их. Вид детей ужаснул его, до того все были грязны и оборваны, — никто, видно, не следил за тем, чтобы дети мыли руки и лицо. Несмотря на все наказы Сыка, ребята обступили школьного учителя, застенчиво улыбались и, казалось, радовались неожиданной встрече. Тиеу присел на бревно и, погладив по нечесаной голове ближайшего к нему мальчугана, с горечью спросил:

— Почему же вы перестали ходить в школу? Учителя и ваши одноклассники ждут вас. Мы посадили вокруг школы красивый сад, теперь в нем много самых разных деревьев. Ученики играют в саду и правда же скучают без вас.

У одного из мальчишек навернулись на глаза слезы.

— Мне мама не разрешила ходить… Все учебники порвала и выбросила.

Заговорил другой:

— А мне отец сказал, что если я буду ходить в школу, меня заставят надевать красный галстук. Я не хочу носить этот галстук, порождение сатаны…

Тиеу слушал и тяжело вздыхал. Он хорошо знал, почему дети перестали посещать школу. Семь лет проработал он в приморском районе, знаком был со многими местными жителями, умел с ними поговорить по душам, приобрел достаточный опыт в решении трудных проблем. Конечно, бывало и хуже, но ведь каждый год десяток-другой ребят заканчивал школу и выходил в люди. И всякий раз ради такого успеха приходилось прикладывать немало сил, чтобы побороть невежество и противостоять вражеским проискам.