Стефан Серван - Сириус

Я слышу барабан.

Звездную барабанную дробь.

Единый барабан в животе у всех нас.

Созвездие.

Авриль не знает. Пока не знает. Не хочет знать.

Авриль боится.

И страх мешает ей увидеть небо.

И знак Созвездия.

Но мы – одно.

И она – мы.

Другая, но похожая звезда.

Звезда.

Нашего Созвездия.

Авриль поймет.

Скоро.

Мы не торопимся.

Авриль поймет.

Скоро.

Это долгий путь.

До самого неба.

Полночи Авриль не спала: соседство старика порядком ее тревожило. Потом усталость взяла верх, и, сменив Малышу компресс, она рухнула у костра и провалилась в сон. Авриль успела только достать из кармана фотографию с шале. От воды изображение расплылось. Три фигуры на переднем плане стали мутными. Девушка разглядывала снимок в неровном свете догоравшего костра и уснула с ним в руке. Проснувшись, Авриль вспомнила свой ночной кошмар, где люди со звериными головами пытались отрезать ей уши. Она убегала и нигде не могла притаиться. В итоге вскарабкалась на дерево и уже думала, что спасена. Вдруг мальчик с лицом поросенка, посмеиваясь, схватил ее. В том, что это Малыш, сомнений не было. Мальчик со свиным рылом вытащил острый нож и поднес к лицу Авриль. Она завизжала, и крик разорвал кошмар. Девушка уснула снова, ей показалось, что прошло всего пару секунд – и наступило утро.

Авриль с трудом открыла глаза и непроизвольно схватилась за уши. К счастью, они были на месте.

Поляну заливал мягкий теплый свет, напоминая о весне прежних времен.

Девушка поднялась и обомлела: Малыш, черный поросенок и белый осел лежали, прижавшись друг к другу, и мирно спали. Тела животных окружали Малыша надежным коконом, будто они решили охранять или греть ребенка. Лицо Малыша уже не было таким бледным, круги под глазами стали меньше.

Авриль тихо подошла, чтобы их не разбудить.

Принялась внимательно разглядывать тело осла. Его изжелта-белую шерсть. Огромные уши, точно спущенные флаги. Тугой, надутый живот. Длинные тонкие ресницы по краю окантованных черным бархатом век. Авриль не припоминала, что видела ослов прежде, если только в книге. Этот был прекрасен. Она протянула руку, чтобы потрогать чуть жирную шерсть.

– Эзоп не любит, когда его будят до завтрака, – раздался за спиной голос старика. – А если он не в духе, то может укусить.

Авриль отдернула руку и обернулась. Рассказчик стоял с ружьем и в помятой за ночь одежде. Мужчина потянулся, и позвонки болезненно хрустнули. При свете дня, без тумана, он уже не выглядел стариком.

Уперев руки в бока, он смотрел на переплетенные тела животных и Малыша.

– Уж точно им спалось лучше нашего.

– Кажется, Малыш поправляется, – сказала Авриль.

Мужчина кивнул:

– Окопник творит чудеса. Малыш пережил ночь. Значит, будет жить.

Они набрали хворосту, и Рассказчик снова развел огонь. Он вскипятил воду, заварил пакетик чая. Затем протянул Авриль углеводный батончик, а еще два положил рядом с собой. Ноздри осла стали раздуваться, но он не двигался, словно ленился вылезать из уютного кокона.

– Красивое животное, – сказала Авриль.

Рассказчик улыбнулся:

– Да. Мне повезло, что я повстречал Эзопа. Мы отлично ладим.

Авриль хотела добавить, что это из-за схожести характеров, но сдержалась.

– Меня мучает один вопрос, – сказала Авриль. – Откуда берутся все эти животные?

– То есть?

– Ну, я думала, что они вымерли: часть убили из-за вируса или съели, другие погибли от старости и голода.

– Так и есть, – сказал мужчина.

– Тем не менее нам встретился поросенок. А вы путешествуете вместе с ослом…

Авриль не знала, говорить ли о вчерашней встрече с медведем. Боясь, что он примет ее за сумасшедшую, девушка не стала это упоминать.

– Очевидно, что они не старые, – продолжила она. – Значит ли это, что не все животные стали бесплодными? Что, возможно…

– Нечего мечтать, девочка. Бесплодие поразило все виды: животных, растения, грибы. Даже насекомые сгинули потихоньку. Причину мы не знаем, но это так. Эти животные – чудо; возможно, последние представители своих видов.

Мужчина налил чай в плошку. В ту же секунду осел открыл большие черные глаза. Он встал на свои мощные ноги и фыркнул, тряхнув огромной головой. Поросенок тоже зашевелился, и Малыш медленно открыл глаза и широко зевнул.

Авриль бросилась к нему:

– Малыш, ты как, лучше?