Славко Яневский - Неразделимые

Теперь его голос стал отчетливым, она чувствовала его звучность и непосредственность, он как бы придвинулся к ней вплотную.

— Всего хорошего… Я кладу трубку… Всего хорошего!

Она отняла трубку от уха, но не положила ее на рычаг, держала в руке и слушала.

— Алло… Одну минуту… Прошу вас… Не вешайте трубку. Вы меня слышите? Я хочу вам сказать… Ошибка не каждый день приносит человеку счастье… Вы меня слышите?

Она снова взялась за книгу, но его голос еще звенел в ушах: вы меня слышите, вы меня слышите, она не могла сосредоточиться, актер на сцене застыл, ждет, чтобы та, из ложи, еще раз взглянула на него, руки заломлены, похож на памятник, как он смешон, когда вот так стоит посреди сцены и ждет, улыбнулась она, со своими безжизненными жестами, в книге он приукрашен, освещен искусственным светом, а новый голос все еще звенит в ней, она уже не может его заглушить. Она сама не знает, когда он в ней зазвучал, сколько раз она его слышала, но ясно ощущала его присутствие и модуляции, он уже занял свое место, получил свое имя. Она много раз видела, как он появляется на дороге, его приход не согласуется с каким бы то ни было ритмом. Теперь, когда голос оказался в ней, она сделала попытку от него избавиться.

— Янез, пойдем после обеда на Врх, погуляем.

Он устало ответил:

— Сама знаешь, после обеда у меня совещание административного совета. Первая информация о скважине.

Она подумала и сказала:

— Если скважину действительно заранее сбросили со счетов, ты им будешь доказывать, что…

Он резко ее перебил:

— Это меня сбросили со счетов!

Послеобеденную скуку сменил творческий подъем, он чувствовал приятную бодрость, как будто только что принял освежающую ванну, с каждой минутой силы его росли и питала их тишина. Он по плану составлял телефонные номера, перебирал их до одурения, отбрасывал случайные сочетания, потом составлял новый номер, стремясь найти единственный, который ему был нужен. Время от времени он вскакивал из-за стола и бросался к телефону. Официантка все более внимательно наблюдала за ним через полное плечо. Он составлял новые комбинации, но ничего не получалось, а может быть, все не так, номер тот же, говорил он себе, просто человек уже израсходовал единственную возможность. Однако не сдавался, он должен решить эту задачу, должен добиться успеха или потерпеть окончательное поражение. Ему самому стало смешно — мальчишка, нашел забаву, чем не старик, что играет сам с собой в шахматы? Это ли не подлинное благословение, когда не можешь разумом контролировать свои чувства.

Наконец он услышал ее голос, он смутился и проговорил:

— Это вы?

Она удивилась:

— Кто?

Он торопливо повторил:

— Ну, вы, я вчера к вам попал по ошибке… — И почувствовал, что она не бросит трубку. Она сказала:

— Сегодня уже не ошибка… Я кладу трубку… У вас нет другого занятия?

Он заторопился:

— Мне пришлось пустить в ход все свое умение, чтобы добиться удачи.

Она быстро ответила:

— Так, значит, я должна вас похвалить?

Кажется, и она убегает из своего мира, подумал он, ведь она будто ждала моего звонка.

— Прежде всего я был бы счастлив узнать ваше имя.

Она сдержала восклицание:

— Ну зачем. Несомненно, вы уже посмотрели в телефонной книге.

О чем она сейчас думает, рассуждал он про себя, может быть, еще спросит, сколько стульев за столом присяжных, и тут почувствовал ее голос в своем горле.

— Конечно. Но там значится Янез Ленарт. Я не знаю, отец это ваш или муж…

Вдруг ее голос изменился.

— Оставьте. Завтра вы найдете новую комбинацию цифр.

Если я сейчас отступлюсь, всю ночь буду раскаиваться, подумал он, сам забуду краски своего голоса.

— Такая комбинация цифр выпадает человеку раз в семь лет… И все же, как вас зовут?

Ему показалось, что ее голос куда-то исчез, что молчание в трубке превратилось в жидкость, он слышал, как она течет по бесконечным телефонным проводам, и вот-вот совсем исчезнет в неведомой дали, он едва расслышал ее ответ:

— Самое обыкновенное имя. Мар… Катарина. Вы довольны или разочарованы? Впрочем… какая глупость. Не понимаю, как я… Всего хорошего.

Он ловил каждую ноту ее голоса.

— Подождите, еще минуту. И мне положено представиться… Андрей.

Едва он это выговорил, она попрощалась: «Всего хорошего», и быстро положила трубку, но успела подарить ему новые соотношения — окна, двери, стены, потолок отодвинулись, он мог беспрепятственно передвигаться в любом направлении, не считаясь с законами природы.