Люсинда Райли - Сестра ветра

Двоих из команды, в том числе и меня, отправили в первый день гонок нести вахту на камбузе. Мы изо всех сил старались хоть как-то подогреть суп, используя для этой цели специальную плитку на карданном подвесе, которая при любой качке стабильно удерживает все горшки и кастрюли на одном уровне, но нашу яхту бросало из стороны в сторону и кренило набок с такой силой, что содержимое кастрюль разлеталось в разные стороны, обдавая и нас паром и кипятком. Риск получить самые настоящие ожоги был слишком велик, а потому мы отказались от мысли приготовить первое и просто разогрели в микроволновке заранее приготовленные пакеты с едой. Члены экипажа подкреплялись по очереди. Приходили, трясясь от холода в своих защитных комбинезонах, не имея даже сил, чтобы скинуть их с себя на то короткое время, которое отводилось на обед. Но по их благодарным взглядам я чувствовала и понимала, как никогда, что на соревнованиях важно все, в том числе и самый минимальный домашний уют, особенно ценный в сравнении с тем, что творилось наверху, на палубе.

Тео пришел обедать в составе последней смены. Быстро поглощая свою порцию, он попутно рассказал мне, что ряд экипажей, участвующих в гонках, приняли решение переждать непогоду, пришвартовавшись в разных портах вдоль южного побережья Великобритании.

– Ситуация только усугубится с наступлением темноты и когда мы покинем Ла-Манш и выйдем в Кельтское море, – добавил Тео, бросив взгляд на часы. Было уже восемь вечера. Стало смеркаться.

– А что думают ребята? – спросила я у него.

– Все за то, чтобы продолжить гонки и двигаться дальше. Я тоже думаю, что нашей яхте под силу выдержать подобное испытание.

В этот момент «Тигрицу» тряхнуло и швырнуло на правый борт с такой силой, что мы оба свалились со своих скамеек, а я даже вскрикнула от боли, ударившись животом о край стола. Тео, который, как я искренне верила, мог ходить даже по волнам, с трудом поднялся с пола.

– Ладно! – пробормотал он, глянув на меня, скрючившуюся пополам от боли. – Как ты правильно заметила накануне, это всего лишь гонки. А потому держим курс на порт.

И прежде чем я успела что-то возразить, он помчался наверх, перескакивая сразу через две ступеньки.

Часом позже наша яхта вошла в порт Уэймут. Все мы промокли до нитки, несмотря на свои высокотехнологичные водонепроницаемые костюмы. К тому же страшно устали. Бросив якорь и спустив паруса, мы принялись проверять оборудование, нет ли каких повреждений, вызванных столь трудным переходом. Потом Тео собрал нас всех в кают-компании. Мы сгрудились в тесном помещении, сидя чуть ли не на головах друг у друга. Облаченные в ярко-оранжевую форму, мы в эту минуту были очень похожи на полумертвых омаров, попавших в рыбацкую сеть.

– Ночной переход в такую штормовую погоду крайне опасен, – начал Тео, – и я не стану рисковать вашими жизнями. Но есть и хорошая новость. Практически все яхты, участвующие в гонках, тоже встали на прикол. Так что у нас еще есть шанс не превратиться в аутсайдера соревнований. Сейчас Алли и Мик приготовят нам на ужин пасту. А пока они будут заниматься стряпней, вы все по очереди примите душ. Снимаемся с якоря с восходом солнца. Кто-то вскипятит воду, чтобы заварить нам по чашечке чая на дорогу. Надо хоть немного согреться, прежде чем выходить в море. Нам потребуется вся наша смекалка и опыт, чтобы должным образом справиться с тем, что ждет нас завтра.

Мик и я с трудом распрямили ноги и, слегка пошатываясь, снова проследовали на камбуз. Пока я выкладывала на большую сковороду пасту и готовые, слегка разогретые колбаски, Мик занялся чаем. Я с наслаждением отхлебнула из своей чашки, чувствуя, как горячая жидкость мгновенно разлилась по всему телу вплоть до окоченевших пальцев ног.

– Пожалуй, я бы не отказался пропустить глоток-другой и чего-нибудь покрепче, – бросил мой напарник. – Теперь-то ты, надеюсь, понимаешь, почему в былые времена моряки так налегали на ром, правда?

– Эй, Ал, твоя очередь мыться, – позвал меня Роб.

– Я пока пропущу свою очередь, ладно? Пойду в числе последних.

– Хорошая девочка! – одобрительно хмыкнул он. – Тогда я пойду вместо тебя.

Наконец-то пробил мой звездный час, и мои весьма скромные кулинарные способности были оценены по достоинству. Еще никогда в жизни я не слышала столько похвал в свой адрес, как в тот вечер за ужином. Отужинав, мы перемыли всю пластиковую посуду, и ребята стали разбредаться кто куда в поисках места для ночлега. Яхта никак не была рассчитана на то, чтобы разместить на своем борту двадцать ночующих. А потому все устроились как кто смог. Кто-то улегся на скамьях, кто-то залез в свой спальный мешок и повалился в нем прямо на палубу.