Люсинда Райли - Сестра ветра

– Надеюсь, вы сразу догадались, что я не из числа таких дам?

– Конечно! Более того…

Мы остановились возле входа в отель, и Вильем снова оглянулся назад, взглянул на залив, прислушался к тихому прибою.

– Более того… У нас с вами все как раз наоборот. Снова повторюсь. Мое приглашение на ужин было крайне неуместным. Впрочем, это так типично для меня. – Вильем угрюмо вздохнул. – В любом случае благодарю вас за чудесное выступление. Надеюсь, и в будущем мы с вами останемся на связи.

– Вильем, это мне надо благодарить вас. Ведь это вы снова вернули мне музыку. А сейчас мне пора укладываться спать. Глаза слипаются сами собой. Иначе я рискую уснуть прямо здесь, на тротуаре.

– Завтра я улетаю первым утренним рейсом, – сообщил Вильем, когда мы с ним зашли в пустой вестибюль гостиницы. – У меня в Цюрихе целая куча дел. Всякие организационные вопросы… Все надо порешать… Том торопит, настаивает на том, чтобы я как можно скорее влился в их коллектив.

– А когда вы вернетесь сюда?

– Где-то в конце октября – начале ноября, чтобы успеть подготовиться к концерту в честь столетия со дня смерти Эдварда Грига. Вы еще будете в Бергене? – поинтересовался он, когда мы остановились перед лифтом.

– Пока не знаю, Вильем, – честно призналась я.

– Тогда… – Мы вошли в кабинку лифта и нажали каждый на свой этаж. – Вот вам моя визитка, так, на всякий случай. Дайте о себе знать. Хочу быть в курсе того, как у вас в дальнейшем будут складываться дела.

– Обязательно! – пообещала я.

Лифт замер на его этаже.

– До свидания, Алли.

С этими словами Вильем одарил меня мимолетной улыбкой, слегка поклонился и вышел из кабинки.

Десять минут спустя я отключила ночник возле своей кровати и подумала, что постараюсь не потерять Вильема из виду. Нет-нет, никаких намерений закрутить с ним роман или что-то в этом роде. Просто он мне нравится. К тому же он сам только что косвенно признался, что и я ему тоже нравлюсь.

36

– Приветствую вас у себя дома! Проходите! – Том широко улыбнулся, открывая дверь в свой Фроскехасет. Я вошла в прихожую. – Пожалуйста, сюда! В гостиную. Что будете пить?

– Стакан воды, если не возражаете.

Том вышел, а я в это время стала разглядывать комнату. Несколько причудливый декор, выдержанный, как я догадалась, в традиционном норвежском стиле. Много домотканых вещей, и все очень уютно. Большое количество разнокалиберных кресел, диван с высокой спинкой, на которую наброшено кружевное покрывало. Вся мебель сгруппирована вокруг огромной чугунной печи, которая наверняка способна согреть дом в любые морозы. Единственная вещь, выбивающаяся из общего стиля, – черный лакированный рояль возле эркерного окна, выходящего на великолепный фьорд, раскинувшийся внизу.

Я поднялась со своего места, чтобы получше разглядеть многочисленные фотографии в рамочках, расставленные на крышке бюро, примостившегося в дальнем углу комнаты. Довольно безобразный образчик мебели в стиле псевдорококо. Одна фотография особо притянула мое внимание: возле фьорда мальчуган лет трех, скорее всего, Том, сидит на коленях у женщины. Мать и сын запечатлены в яркий солнечный день. Оба улыбаются во весь рот, у обоих огромные выразительные глаза, которые буквально светятся изнутри. Когда в гостиной снова появился Том, я тут же заметила очевидное сходство хозяина дома с тем малышом.

– Приношу свои извинения за некоторый беспорядок в доме. Я перебрался сюда всего лишь несколько месяцев тому назад, после смерти мамы. И вот все еще руки не дошли, чтобы заняться интерьером. Сам я большой поклонник минимализма. Этот стиль нынче очень моден в современной Скандинавии. А все эти реликвии прошлого оставляют меня совершенно равнодушным.

– А я как раз сидела и думала о том, как мне по душе такая патриархальная старина. От этих вещей веет…

– Реальностью! – снова заговорили мы хором.

– Прочитали мои мысли! – усмехнулся Том. – Но коль скоро вы копаетесь в прошлом, изучаете жизнь Йенса и Анны, то я подумал, что вам будет интересно увидеть своими глазами тот первозданный интерьер, в котором они когда-то обитали, пока я не вышвырнул отсюда большую часть вещей на свалку. Ведь большинство мебели в доме – это еще их мебель. Всем этим вещам более ста двадцати лет. Собственно, все в доме, включая даже водопровод, насчитывает приблизительно такой же возраст. Они купили этот участок земли, точнее, его купила Анна, в 1884 году. Потом год ушел на то, чтобы построить здесь дом.