Би Фэйюй - Китайский массаж

Один раз, два раза ещё ничего, но день за днём объедать стариков доколе можно? Родители жили бедно. Короче, можно сказать, принуждали они доктора Вана и Сяо Кун уехать. Выживали их. Наверняка это Гу Сяонин придумала, даже не наверняка, а точно! Доктор Ван и уехал бы, но как же медовый месяц, обещанный Сяо Кун? Он ничего не стал говорить, а в душе смешивались обида и негодование. Не мог он сказать Сяо Кун, просто не мог.

Не мог, а придётся. По крайней мере, надо объяснить девушке, что вынужден остаток медового месяца перенести на потом. Вечером они с родителями вместе «посмотрели» новости, а потом пошли с Сяо Кун в свою комнату. Доктор Ван сел на краешек кровати, взял Сяо Кун за руку, словно хотел что-то сообщить, но сдерживался. А Сяо Кун взяла и поцеловала его. Теперь тем более он не мог ничего ей сказать. Сяо Кун целовала и одновременно раздевала его. Когда девушка стягивала с доктора Вана свитер, то на минуту оторвалась от его губ, и он хотел было начать разговор, но Сяо Кун снова заткнула ему рот поцелуем. Доктор Ван понял, что девушка хочет заняться любовью, но у него совершенно не было настроения. Душу переполняли тоска и нерешительность. Сяо Кун тем временем уже полностью разделась, и от её тела волной исходил жар. Девушка потянула его на кровать со словами:

— Любимый, давай же!

Доктор Ван, честно сказать, не испытывал особого желания, но нельзя же отказывать Сяо Кун! В итоге их тела сплелись. Сяо Кун обвила его ногами за талию и вдруг, как на уроке математики, спросила:

— Сколько нас?

Доктор Ван приподнялся на вытянутых руках и ответил:

— Мы с тобой — единое целое, один человек.

Сяо Кун подпёрла его лицо рукой:

— Правильно, любимый! Вот и запомни, навсегда запомни — мы с тобой один человек. Всё, что ты думаешь, всё, что хочешь сказать, я знаю. Ничего не говори. Мы с тобой — один человек, вот как сейчас. Ты внутри меня. Мы — единое целое!

Доктор Ван слышал все её слова и, не успев ей что-нибудь ответить, вдруг испытал сильнейшее возбуждение, по телу вдруг прокатилась обжигающая волна, и он кончил неожиданно для самого себя. Его тело резко дёрнулось вверх, замерло, а потом устремилось вперёд, и одновременно из глаз брызнули слёзы. Слёзы текли по щекам, по подбородку и капля за каплей падали на лицо Сяо Кун. Девушка вдруг открыла рот, словно хотела выпить слёзы любимого мужчины. Сиюминутное желание возымело странный эффект, и Сяо Кун тоже кончила. Этот короткий любовный экспромт вышел удивительным — они ещё толком не начали и ничего не сделали, а получилось так хорошо, почти идеально. Сяо Кун разом опустила ноги, выпрямилась, выгнулась в пояснице, а потом тоже замерла. Но душа плыла куда-то, скользила в невесомости, прочь отсюда. Очень опасно. В этот критический момент Сяо Кун схватила доктора Вана за уши и крепко их сжала. Чувствовалось, что девушка готова в любой момент разжать пальцы. Ах, как опасно! Она притянула к себе доктора Вана, желая ощутить вес его тела, в надежде, что эта тяжесть пригвоздит её на месте.

— Обними меня покрепче! Придави меня! Не дай мне улететь одной… Я боюсь!

В десять утра, когда доктор Ван пришёл к Ша Фумину «не один», чтобы «посмотреть», у Ша Фумина как раз начиналась боль в желудке. Желудок чётко болел по часам: утром — в десять, днём — часа в три-четыре, и ещё раз уже под утро. Но сейчас Ша Фумин уже научился справляться с болью: как только желудок начинал беспокоить, он тут же находил в кармане обезболивающее, совал в рот, разжёвывал, проглатывал, и через несколько минут боль отпускала. Китайская медицина хорошо работает, но она никогда не сможет дать немедленных результатов, в отличие от западной.

Пока Ша Фумин разжёвывал в холле лекарство, доктор Ван стоял перед дверью с вывеской «Массажный салон Ша Цзунци. Работают слепые массажисты» и громко кричал: «Эй, директор Ша!» Доктор Ван в конечном итоге переступил через порог. Он не стал кричать: «Дружище!», зато орал: «Директор Ша!» особо зычно, словно гудок грузовика. Ша Фумин вышел и с порога начал обмениваться с доктором Ваном вежливыми фразами. Доктор Ван представил ему Сяо Кун, причём очень официально, назвав девушку «доктором Кун». Ша Фумин сразу понял, что они и впрямь ещё не женаты.

Обмен любезностями вышел довольно коротким — всего минуты две, потом Ша Фумин отвёл доктора Вана в комнату отдыха. В комнате отдыха повисло гробовое молчание, хотя доктор Ван кожей ощутил, что здесь полно народу и что все присутствующие поднялись с мест. Он сначала застыл на месте, а потом улыбнулся и спросил: