Би Фэйюй - Китайский массаж

У соседей появились подружки — событие радостное, можно и отметить, хотя, разумеется, это их личное дело. Однако оба соседа «снизу» внезапно сделали нечто из ряда вон выходящее — одновременно оставили своих подружек на ночь. Они оторвали несколько кусков ткани и прикрепили их канцелярскими скрепками к каркасу кровати, отгородившись с трёх сторон — в итоге получилось замкнутое личное пространство. Скажем прямо, в этом закутке они вели себя сдержанно и пристойно, и за всю ночь оттуда не раздалось не единого неподобающего звука. За это им большое спасибо. Вот только кое-что соседи «снизу» всё же упустили из виду: как они ни старались, но могли контролировать только звуки, а вот простые движения тел — нет. Они двигались — кровать качалась. В итоге верхний ярус тоже трясся, даже сильнее, чем нижний. Ша Фумин лежал наверху, Чжан Цзунци тоже лежал наверху, и их тела из ничего обрели ритм. Этот ритм был беззвучным, размеренным, безотносительным, хотя и чреватым последствиями, не на жизнь, на смерть. А им оставалось лишь лежать как ни в чём не бывало, испытывая при этом возбуждение.

Вот так Ша Фумин и Чжан Цзунци подружились. Они тайком ругались, матерились и жаловались. Как говорится, те, кто страдает от одной болезни, сочувствуют друг другу. Правда, они не болели, были товарищами не по несчастью, а по эрекции. Это преступление не все могут вынести. Другие люди их не поймут, а они друг друга понимали. У них были общие страдания, общая досада, общее томление, общая тоска, общее стремление уйти от насмешек. Они могли лишь утешать друг друга сообща. Быстро нашлась и общая мечта — ах, как было бы хорошо иметь собственную квартиру! Как можно получить «собственную» квартиру? На этот вопрос есть один-единственный ответ — самому стать начальником.

Можно с уверенностью утверждать, что дружба Ша Фумина и Чжан Цзунци проверена в беде. Они вместе вырвались из огня, рискуя жизнью. Без прикрас. Они возненавидели работу по найму до ужаса, иными словами, всей душой захотели стать начальниками. Обретя общее горячее желание, они решили объединить капиталы и досрочно вступить в ряды начальников. Ша Фумин сказал:

— Твоя половина — моя половина. Имя я тоже придумал, давай назовём «Массажный салон Ша Цзунци». Вот только в Шанхае помещения очень дорогие. Давай знаешь что сделаем? Поедем в Нанкин! Бизнес он везде бизнес.

Ша Фумин отреагировал мгновенно. Он взял Чжан Цзунци в Нанкин. Почему именно «взял»? Причина проста: Нанкин — наполовину родина Ша Фумина, его генеральный штаб. Чжан Цзунци не имел к Нанкину никакого отношения, его родиной был маленький городок на срединной равнине, но нельзя же открывать массажный салон в захолустье.

Учреждение «Массажного салона Ша Цзунци» стало важной вехой. Эта веха обозначала не превращение Ша Фумина и Чжан Цзунци из наёмных работников в начальников, нет. Эта веха обозначала превращение Ша Фумина и Чжан Цзунци из двух совершенно чужих друг другу наёмных работников в братьев, разделивших горе и радость. Была учреждена их дружба, она достигла наивысшего пика. На самом деле, в глубине души Ша Фумин и Чжан Цзунци вовсе не примирились со сложившейся ситуацией. Ша Фумин изначально мечтал открыть «Массажный салон Ша Фумина», а Чжан Цзунци? То же самое — он планировал открыть «Массажный салон Чжан Цзунци». Но хоть между ними и была дружба, проверенная временем, дружба до гробовой доски, разве могли «Ша Фумин» и «Чжан Цзунци» довольствоваться «Ша Цзунци»? Ша Фумин — это Ша Фумин, у него свои родители. Чжан Цзунци — это Чжан Цзунци, у него тоже свои родители. А вот с «Ша Цзунци» всё иначе — у него нет родителей, Ша Фумин — отец «Ша Цзунци», Чжан Цзунци — тоже отец «Ша Цзунци». Они стали не просто начальниками — они стали одним человеком. Они стремились вперёд, прикладывали усилия, но при этом шли на уступки, делая всё возможное, чтобы сберечь дружбу. Их трогала собственная дружба, и так же их трогали собственные чувства. Как говорится, если у тебя в жизни один друг, этого достаточно, и нужно обходиться с ним, как с братом. [54] Аллюзия на слова знаменитого китайского писателя Лу Синя о его близком друге Цюй Цюбо.

Можно сказать, что у Ша Фумина и Чжан Цзунци никогда не возникало никаких противоречий, но, разумеется, это неправда. Стоит стать начальником, как появляются и противоречия. Крошечные, пустяковые. Разве же это противоречия? Ради сохранения дружбы названные братья строго придерживались одного принципа: что бы ни случилось — молчи. Если заговоришь, то ты мелочный. Кто первый заговорил, тот и мелочный. А мы же братья — надо уступать друг другу. Уступишь — и всё пройдёт. А совсем без противоречий разве можно? Они же всё-таки вдвоём, салон один, а работать приходится с целым коллективом. А если появятся противоречия — стоит только обоим промолчать, проявить широту души и не спорить. Вот так будет очень хорошо!