Ицхак Орен - Комиссия

Когда я дочитал до конца, Агнон открыл глаза, описал рукой круг в воздухе и сказал:

— Разбитые сосуды… Может, это и вправду новые меха. Только как удержаться в них старому вину?

Это была моя последняя встреча с Агноном до того, как он слег. Когда же я зашел проведать его во время болезни, он жестом попросил меня придвинуться поближе и снова описал круг в воздухе — той рукой, которой еще владел. Потом с немалым усилием он проговорил по-немецки: Eine komische Lage — странное состояние… И я увидел, что он улыбается.

В.: Не этой ли книге, «Похождениям Биньямина Пятого», помог Ш. Г. увидеть свет и не о ней ли написал он статью?

О.: Да, это были «Похождения Биньямина Пятого».

В.: Спасибо.

О.: Следует ли понимать это «спасибо» в том смысле, что комиссия закончила свою работу?

В.: Да.

О.: Когда я смогу ознакомиться с ее выводами?

В.: Выводы комиссии будут представлены тому, кто ее назначил, но прежде ты получишь протокол на подпись. Если ты хочешь добавить что-либо к сказанному, то сейчас самое время это сделать.

О.: Да, я хотел бы добавить в заключение несколько слов.

В.: Пожалуйста.

О.: Слова эти принадлежат не мне, а поэтессе Рахели:

Кому бы не предназначались выводы комиссии, составлены они были с быстротой невероятной, и хотя я не могу припомнить, чтобы мне пришлось подписывать какой-либо протокол, копия выводов оказалась у меня в руках в ту же ночь на рассвете. Удивительно, как такая сложная работа была проделана в такой короткий срок. Выводы были сформулированы кратко и четко. Привожу их текст полностью:

«Данная комиссия, созданная Международным институтом нравственной гигиены с целью своевременного выявления патологических отклонений и душевных заболеваний, которые в прошлом имели пагубное воздействие на человеческое общество и его социальное устройство, в рамках расширения системы подобных исследований и с целью наиболее строгой классификации симптомов указанных нарушений, а также успешной профилактики психопатологических эпидемий, сочла целесообразным на данном этапе разработку следующих проектов:

I. Проект, называемый условно „проектом Шабтая Цви [9] Шабтай Цви (1626 — 1676) — лжемессия. Был искренне уверен в своем призвании и сумел увлечь за собой широкие народные массы многих стран рассеяния. По приказу турецкого султана был заключен в крепость, где вскоре пал духом и ради спасения своей жизни принял ислам. “, имеющий целью расследовать случаи резкого колебания между божественным вдохновением и экстазом, с одной стороны, и душевной подавленностью и отчаянием — с другой.

II. Проект, называемый условно „проектом Сталина“, призванный расследовать случаи прогрессирующей мании величия в обстановке всеобщего апофеоза, что в конечном итоге приводит к обожествлению собственной личности.

III. Проект, получивший условное название „проекта Ницше“, охватывающий случаи душевных расстройств, возникших в результате чрезмерного умственного и эмоционального напряжения. Характерный симптом данного заболевания: обвинение общества в упорном нежелании прислушаться к вести, которую — как представляется больному — он призван нести человечеству; симптом, нередко свидетельствующий о надвигающемся распаде личности.

Рассмотренный нами случай являет собой типичный пример расстройства, составляющего тему последнего проекта.

В ходе расследования комиссия поставила перед собой следующие основные задачи: а) определить характер идеи („вести“), которой обследуемый намеревался осчастливить человечество; б) установить степень защищенности общества от воздействия на него данной идеи; в) рекомендовать возможные меры пресечения либо торможения опасного болезненного процесса, о наличии которого свидетельствуют действия обследуемого минувшей ночью.

Непосредственная беседа с объектом обследования не дала желательных результатов и, в сущности, оказалась совершенно напрасной. Обследуемый с изворотливой хитростью уклонялся от прямых ответов на наши вопросы, подменяя их пространными воспоминаниями случайных эпизодов, лишь незначительную часть которых можно признать имевшими место в действительности. Остальные, по мнению комиссии, являются чистейшим вымыслом.

Несмотря на это, воспользовавшись временным отсутствием объекта обследования, члены комиссии сумели проникнуть в его жилище и ознакомиться с его библиотекой и личным архивом. Это позволило комиссии сделать следующие выводы: