Ася Сергеева - Молчаливый ангел

Они направлялись прямо и совершенно не смотрели по сторонам, таким образом, я осталась незамеченной. Где-то посередине двора, Катя приподнялась на носочки и поцеловала моего Ника. Точно повторив мои прошлые заигрывания с ангелом. Он обнял ее в ответ и склонил голову.

А мой ли он?

Пришла добавляющая новую порцию боли истина: уже нет… уже нет… Нет!

Присела или скорее сползла спиной по бугристому стволу вниз и осталась на корточках, уронив лицо в коленях. Истерика, которая и так накрывала от непонимания, теперь прорвалась, будто лавина неуемно и мощно. Со слезами выходила моя надежда на любовь, на счастье, боль, обида, злость, ненависть… и в конце жалость, и старое ставшее родным чувство — пустоты и несправедливости.

В сумке разрывался телефон. Потом отвечу не сейчас. Через всхлипы пыталась разговаривать, но сумка не понимала и звук не смолкал.

— Диана? — послышался звонкий голос над головой. Это меня, что ли?

Меньше всего в данный момент хотелось видеть кого-либо. Подняла голову и встретилась глазами с Аленой. Отлично! Вместо того чтобы забраться в машину и там уже страдать, расселась под деревом, причем незаметно для себя с корточек переместилась на попу.

— Нет, ты ошиблась. Меня зовут Кукла, — отвернулась в надежде, что она пойдет себе, куда шла.

— Что ты говоришь такое, милая? — опустилась она рядом со мной, примостившись в светлых брюках.

Мне не видно себя со стороны. Но скорей всего, дело плохо, о чем можно судить по перепуганному взгляду Алены и тому, как она гладит меня по голове, словно маленькую девочку.

— Один поиграл — бросил. Другие хотят продать подороже. Я — никто! — что ж мне не жалко прояснить, а то все думают, только в фильмах богатые страдают, — Вот ты сидишь здесь рядом, якобы жалеешь и все такое… А потом, бац! И нож в спину воткнешь. Хочешь, платиновую карточку отдам? Прости, не понимаю, о чем говорю, — почувствовала, что перегнула палку, смутилась и еще больше заплакала.

— Успокойся. Почти ничего не разобрала. Кроме одного самого важного. Во всем виноват Ник!

— Нет-нет не во всем. Это я такой родилась и…

— Проехали тему, — перебила она, — Видела гада с Катькой. Вот же дрянь и он хорош. А я-то думала, глядя на него какой же положительный парень кому-то достанется.

— Не мне, — пискнула надрывно и вновь залилась слезами.

— И что мне с тобой делать горемыкой? — покачала участливо головой Алена, закусив губу.

— Брось, не парься, — ответила ей и закрыла лицо руками.

— Окей! — хлопнула она себя по коленям и встала на ноги, — Бригаду по чрезвычайным ситуациям только вызову, дождусь их и помашу тебе ручкой в окно бобика.

— Какого еще бобика? И не надо никого вызывать! — истерика резко прекратилась от такого непонятного для меня поворота.

— Так машина бригады в народе называется. Насчет вызова, тут уж не обижайся. Как сознательная гражданка приму меры. А то, что ж получается? Девушка сидит на земле, в истерике бьется. Того и глядишь сердечный приступ накроет. И я такая мимо прошла, и глазом не моргнула. Уже не говоря, о том, что ты моя знакомая к тому же.

— Все-все встаю, — осторожно поднялась на трясущиеся ноги.

Раскрыла сумку в поисках салфеток и зеркальца. Алена поняла мои намерения, и сама порылась в сумочном беспорядке, вытянув вначале маленькое зеркало, затем и упаковку салфеток. При осмотре себя красивой стало понятно: я — панда. Или типа того. Ведь тушь размазалась неравномерно, да еще и перемазалась с пылью. Возможно, испачкала руки об землю или дерево, а потом закрывала лицо. Неважно, что да как. Главное — салфетки особо не помогали. Черный цвет практически ушел, местами превратившись в серый. Красное припухшее лицо, стало еще ярче от интенсивного трения. Вздохнула, обреченно сочувствуя несчастному отражению.

— Диана, пойдем со мной, — предложила Алена которая, по всей видимости, взяла надо мной опеку и в покое оставлять не собиралась, — Живу рядом, практически напротив.

— Спасибо, но я домой. Там моя машина, — махнула рукой в сторону парковки.

— Как ты сможешь управлять в таком состоянии? Успокоишься и поедешь, — взяла меня под руку и потянула в другом направлении от стоянки.

Только хотела отказаться в настойчивой форме, но сил на препирательства не осталось, да и безразлично как-то стало, куда и зачем идти.

— Да, наверное, — все же смирилась со своей участью гостьи, чувствую себя неважно, если не сказать хуже.

— Вот и договорились, — заметно повеселела рыжеволосая замена бобика.