Анна Левина - Брак по-американски

Чья она теперь подружка — трудно сказать, но красавицей осталась, как была!

Все было хорошо, пока не дошли до знаменитого на весь мир Еврейского квартала, где находится старинное — XV века — еврейское кладбище, на котором могильные камни бережно поддерживают друг друга, старая синагога и мемориал, посвященный детям, погибшим в гетто, с фотографиями и детскими рисунками.

Тут наши русские друзья из России встали плечом к плечу и воинственно заявили, что им это не только не интересно, но и вообще не нужно, и идти категорически отказались! Аккуратно зализанные челочки у мужчин дружно упали наискось, а у женщин глаза засверкали огнем топок Дахау и Освенцима!

Экскурсовод растерянно и беспомощно переводила глаза с одного лица на другое. И тут какая-то внутренняя сила вытолкнула меня вперед.

— Не хотите? — насмешливо сказала я. — А кто вас спрашивает? Это раньше вы были в большинстве, а теперь, сколько вас? Пятеро? А нас, евреев, — двенадцать! Мы идем в Еврейский квартал, а вы — куда хотите и подальше, не забыли еще, как это звучит по-русски? Ну, кто со мной? Пошли!

Боже, что случилось с израильскими старушками! Они кинулись ко мне, обнимали, целовали, плакали, трепали по щекам и что-то выкрикивали на непонятном языке.

Моя попутчица, из «наших», то есть американка, повернулась к группе и строго спросила:

— Ну, кого-нибудь еще мучает ностальгия?

И сама удовлетворенно ответила:

— Никого!

Экскурсия продолжалась. Спасибо Праге! Она была такая великолепная, теплая, ласковая, что волнения улеглись и настроение улучшилось. И опять вспомнилась песенка Марка Бернеса:

Из Карловых Вар я приехала поздоровевшая. Массажи и прочие процедуры явно пошли на пользу моему телу, но душа болела по-прежнему, и, войдя в свою квартиру, увидев привычную обстановку, мне захотелось плакать, как раньше, до отъезда.

Говорят, когда у женщины плохое настроение, надо пойти в парикмахерскую, подстричься и сделать причёску. Когда я пробовала так делать раньше, в России, то, просидев три часа в очереди, выходила из парикмахерской вся в слезах, изуродованная до неузнаваемости, а настроение становилось ещё хуже.

Здесь, в Америке, проще. В очереди сидеть не надо. Парикмахерская, под названием «Адам и Ева», у меня своя, то есть та, где меня хорошо знают и встречают, как родную. Хозяйка и её сестра — мои подружки, я могу просто зайти к ним по дороге, посидеть, поболтать, отвести душу, попить чайку, а если хочется, заодно и постричься. Такая приятная обстановка поднимает настроение, поэтому к своим подружкам-парикмахерам я хожу с удовольствием.

Поскольку настроение у меня в последнее время становилось всё хуже и хуже, то, соответственно, стрижка становилась всё короче и короче, так как в парикмахерскую я заходила всё чаще и чаще.

Когда я пришла в очередной раз, стричь при всём желании мне было уже нечего, причёска была почти как у новобранца, а настроение — ужасное!

— Слушай, — сказали подружки, — хватит ходить по врачам. Мы тут с одной гадалкой познакомились, она к нам в парикмахерскую зашла. Настоящая цыганка, совершенно необыкновенная! И живёт здесь недалеко. Сходи! Берёт она недорого, зато гадает — класс! Всю правду нам сказала, уже кое-что сбылось!

«А! — подумала я. — Была не была! Пойду к гадалке. Гарик же в своё время ходил, теперь я пойду».

Как мне велели подружки, я выбрала фотографию Гарика, где он сидел с любимой сигаретой в руке и широко улыбался. Я специально выбрала весёлую фотографию, чтобы заранее, как говорят математики, не подгонять под ответ.

Натянув на физиономию подобие беззаботной улыбки, явилась по указанному адресу в обычную квартиру многоэтажного дома.

Ну, как мы себе представляем цыганское жилище? Шум, гам, тарарам, короче — табор! Ничего подобного! Настоящий дворец! Чистота, красота, шикарная мебель, на стенах картины. Ухоженные цыганята и при них няня, русская интеллигентная женщина из Москвы. Чудеса!

Гадалка вышла мне навстречу. На груди две толстые чёрные косы. Традиционный наряд с широкой юбкой и свободной блузкой, на шее — монисто. Всё чёрное и очень дорогое. Холёные руки с идеальным маникюром. Выражение лица строгое, брови насуплены, взгляд исподлобья, тяжёлый и внимательный. Говорила гадалка по-русски, с легким цыганским акцентом.