Анна Левина - Брак по-американски

Я отправилась покупать подарки Марату и Ирине, а Гарик остался около вибраторов. На улицу я вышла первая. Гарик появился через несколько минут с пакетом в руках, глаза его довольно блестели, он дурашливо ухмылялся.

— Купил? — вздохнула я.

— Купил! — ликуя, ответил он.

— Пить надо меньше! — я смотрела на Гарика как на дурачка. — Зачем тебе это надо?

— Надо! — с вызовом произнёс Гарик.

— Ну, играйся! — махнула рукой я.

Мы пошли обедать, потом Гарик, как всегда, устроил себе тихий час, а я смотрела телевизор. Проснувшись, Гарик первым делом схватился за покупку. Сорвал обёртку, включил… Игрушка не работала!

— Чёрт! — ругнулся Гарик. — Сколько времени?

— Магазин уже закрыт! Проспал! Поменять не удастся! — злорадно ехидничала я.

— Починим!

Гарик уселся на диван. Весь вечер он тщетно собирал и разбирал механический атрибут любви. Вибратор не ожил.

— Завтра же сдам его обратно в магазин! — злобно ворчал Гарик, но успокоиться не мог и всё пытался что-то наладить в мертвом механизме пластмассового пальца.

— Ну, хватит, Самоделкин! Пошли лучше погуляем! Брось ты эту ерунду! — обняла я мужа.

Мы вышли на улицу. Над головой висели огромные сине-жёлтые звезды. Где-то слышалась музыка. Мы молча бродили вокруг корпусов пансионата, за тёмными окнами которых по идее все страстно любили друг друга. Все мои попытки расшевелить Гарика повисли в холодном ночном воздухе.

Вернувшись, Гарик с ходу выпил пару рюмок коньяка и завалился спать.

У меня на душе было какое-то смутное беспокойство.

«Что-то дочка не звонит! — вдруг растревожилась я и пошла к телефону. — Наверное, и дома-то её нет, гуляет где-нибудь!»

Трубку сняли после первого же гудка. Если двадцатилетняя дочь дома в субботу вечером — значит, что-то случилось!

— Мама, я заболела, у меня высокая температура, и горло болит, — просипела моя несчастная девочка.

— Я так и знала! — вырвалось у меня фраза, которую я ненавижу, когда мне её говорит моя мама. — Прими что-нибудь, пей побольше, я завтра приеду!

— Мамочка, приезжай, мне очень плохо! — жалобно сипела дочка, а я уже глотала слёзы и считала минуты до утра.

Чуть свет мы уехали. Самое скучное в мире свадебное путешествие, к счастью, закончилось! Напоминанием о нём остались сусальный фото альбомчик и пособие с похабными картинками, как пользоваться тем самым поломанным вибратором, который Гарик и не починил, и не сдал обратно в магазин.

…Жарко. Очень жарко… Я куда-то плыву… Хочется спать, проваливаюсь в отключку, но при каждом глотке вздрагиваю от боли и просыпаюсь… Горло дерёт, всё тело ломит, кожу жжёт… Какая-то мысль всё время вертится в голове, но я её тут же забываю… Ах, да, завтра Новый год… Непруха, уже ясно, идти я не смогу никуда… Шевелиться не хочется… Не пойду — и не надо, буду одна… В Новый год одна?… Спать хочется… Голова такая тяжелая, как будто мозги из железа… На губах что-то мокрое. Лизнула. Солёное. Кажется, я плачу… Почему я плачу? Ах, да, завтра Новый год… Какая разница, когда так хочется спать… Дышать нечем, нос будто прищемили… Слюней нет совсем, зачем я глотаю, когда это так больно?.. Опять уплываю… Уплываю… На щеке что-то приятное. Кто-то гладит меня по лбу… Рука такая мягкая, прохладная, ещё, пожалуйста, ещё!.. С трудом разлипаю глаза. Мама приехала!

Новый год наступал на пятки, а дел было выше головы.

Заболевшая дочка лежала пластом. То, что в народе называют «бабушкины средства», в нашей семье, где бабушка — детский врач, — лекарства. Натирания, припарки и вздохи над горячей картошкой — это то, чем, выражаясь бабушкиным языком, лечится «население». Но мне уже было не до амбиций. В ход пошли все народные способы снятия простуды и, конечно, таблетки, микстуры и снова таблетки. Глаза у дочки открылись, но температура злобно держалась у тридцати восьми с копейками. Хоть ты тресни!

Марат и Ирина пригласили нас не просто в гости, а на костюмированный бал, и надо было сообразить, как одеться.

Всё, что нам подарили на свадьбу, лежало не разобранной кучей и тоже требовало времени и внимания.

Держать дома большие суммы денег не хотелось, поэтому первым делом мы с Гариком сели за подсчёты. К счастью, подарочных денег было достаточно, чтобы немедленно позвонить Лишанским, но Гарик меня остановил:

— Не торопись! Послушай! Через две недели мне надо заплатить огромную сумму налогов. Позволь, я положу деньги в свой банк, перекручусь, а потом сразу же начну выплачивать то, что мы одолжили.