Анна Левина - Брак по-американски

— Что с тобой? — воскликнула Белка. — Почему ты такая бледная?

— Гарик звонил. Он хочет сегодня ехать покупать кольцо.

— Так что же ты переживаешь? Радуйся и меньше, чем на карат не соглашайся!

— «Не соглашайся!» Ты что с ума сошла? Я не собираюсь «соглашаться»! Пусть купит, что хочет! Карат! Это же очень дорого!

— Это ты с ума сошла от своей щепетильности! Такое кольцо покупают раз в жизни! Ты что, осколки будешь носить?

— Не знаю. В кино герой вынимает из кармана коробочку и дарит кольцо. Что подарит, то и носят.

— Ты такая идеалистка! Это не кино, это — жизнь! Зачем ему дарить то, что тебе может не понравиться? Ты сама выберешь, что захочешь!

— Белла, я тебя умоляю, поедем с нами! Во-первых, ни я, ни Гарик в бриллиантах ничего не понимаем, я их никогда не имела! Нас просто надурят! Во-вторых, я не буду выбирать, возьму любое, которое он купит!

— Ладно, — сжалилась Белка, — у меня знакомый на 47-й. Поедем к нему. Я сама о тебе позабочусь.

В четыре часа Белка и я вышли на улицу. Гарик уже ждал с букетом изумительных бледно-розовых гвоздик. Не стесняясь, он обнял меня и поцеловал.

— Гарька, пусть Белка с нами поедет, у неё ювелир знакомый, хорошо?

— Прекрасно! — согласился Гарик и распахнул дверцу машины. — Прошу!

Доехав до места, мы с Белкой вышли на углу, а Гарику пришлось искать стоянку.

— А знаешь, он — молодец! — успела признаться Белка. — Я его спросила, на сколько он рассчитывает, и он сам сказал: «Не меньше, чем на карат!»

— Вот видишь, — укоризненно выдохнула я, — Гарька у меня — золотой!

На 47-й, самой ювелирной, бриллиантово-золотой улице Манхэттена, я сразу ослепла. Витрины сверкали и переливались, продавцы зазывали на всех языках мира, но больше по-русски, народу было так много, как будто бриллианты и золото — самый необходимый товар на земле. Вокруг стоял гул от голосов. Вцепившись в Гарика, я шла, не соображая куда. Наконец мы зашли в уголок, где за прилавком стоял приятный седой старичок, который встретил Белку, как родную. Я отошла в сторонку и стала глазеть по прилавкам и витринам. Чего там только не было! «Не счесть алмазов в каменных пещерах!» — пело у меня внутри.

Гарик и Белла о чём-то советовались с симпатичным старичком. Белка с лупой на глазу тщательно рассматривала что-то, разложенное на чёрном бархате. Гарик стоял красный, на лбу его выступила испарина. Я поняла, что надо вмешаться, и подошла.

— Ну, что?

— Вот очень хороший камень, — уговаривал старичок-ювелир, — чистейшей воды!

— Сколько он стоит? — не глядя на камень, в лоб спросила я.

— Не дорого, всего три тысячи.

— Три тысячи? — ужаснулась я. — Так. Это не годится. У вас есть что-нибудь поменьше?

Ювелир сразу понял что к чему и быстро завернул рассыпанные на бархате камни. — Я знаю, что вам надо!

Он ушёл в заднюю комнату и через минуту вынес маленькую коробочку. — Камень небольшой, почти карат, но очень чистый, посмотрите.

Белка опять водрузила на глаз лупу и занялась камнем. Я посмотрела на Гарика. Он вынул платок, промокнул лицо и с облегчением вздохнул. Я поняла, что подошла очень вовремя.

— Камень хороший, но маленький, — произнесла Белка разочарованно.

— Берём! — распорядилась я.

Мы выбрали очень красивую оправу, с маленькими багетиками по бокам и такое же тоненькое обручальное колечко, тоже с багетиками. Всё вместе выглядело очень изящно и необыкновенно красиво.

Через десять минут камень вставили. Надо было платить без малого две с половиной тысячи долларов, по моим понятиям безумно дорого. «Где ж он такие деньги возьмёт?» — не успела подумать я, а Гарик уже протягивал старичку-ювелиру кредитную карту.

Продавец посмотрел на него как на больного.

— Если вы дадите мне наличные, — тихо предложил старичок, — это будет стоить на четыреста долларов дешевле.

— У меня нет наличных, — растерялся Гарик. — Значит, будет дороже.

— Слушайте, молодой человек, не торопитесь, подумайте. Я сегодня возьму вашу кредитку и всё оформлю, но отправлять не буду. Принесите завтра наличные, я отдам вам квитанцию. Вы сэкономите большие деньги, договорились?

Кольцо положили в красную сафьяновую коробочку, которую Гарик вручил мне.

На улице мы с удовольствием вдохнули свежий прохладный воздух. Все себя чувствовали как будто вышли из парной. В машине Гарик открыл коробочку, которую я так и не выпускала из рук, и надел мне на палец кольцо.

— Ты моя? — прошептал он.

— Твоя. И без кольца тоже. Ты не знал?