Виктор Блытов - Служил Советскому Союзу!

– Так точно, товарищ командир. Понятно. У вас все в порядке, может начмед заскочит к вам на всякий случай. Что-то голос у вас слабый.

– Отставить начмеда – все нормально – прорычал командир, сквозь силу быстро растирая грудь левой рукой – Всем спасть! Дежурный поставь у каюты замполита вахтенного. Литовченко сейчас там. Смотреть за ним внимательно и не упустить если что. Он сейчас многого может наделать. Если что поднимать меня!

– Товарищ командир не надо вахтенного – мы сами офицеры постоим и посмотрим до утра! Все будет нормально!

Командир допил остатки коньяка, допил остатки холодного чая из стоявшего на журнальном столике стакана, и все еще держась левой рукой за грудь, пошел еле передвигая ногами спать.

В прикроватной тумбочке слегка трясущейся рукой он нащупал почти закончившуюся упаковку «Валидола», выковырял из нее последнюю таблетку и засунул под язык. Минуту просидел на койке, а затем не раздеваясь аккуратно опустился на одеяло и откинулся на подушку. Заноза в сердце куда-то медленно стала уходить.

– Кардиограммы ему не нравятся? – подумал он вспомнив слова начмеда – в госпиталь видите ли надо. А я не знаю об этом? А кто на корабле останется, кто авианосец будет в море выводить? Кто с этими Литовченками будет разбираться? Комэск не отпустит однозначно, ни в какие госпиталя. Эх, нет помощников, нет единомышленников, нет заместителей – с горечью подумал, начинавший засыпать командир.

Авианосец отъехал куда-то вдаль и он увидел молодое смеющееся лицо Настены и ему стало хорошо. Командир спал.

На корабле воцарились мир и благополучие, тихо работали механизмы, обеспечивающие жизнь корабля, иногда по боевой линии трансляции проходили команды для вахтенных и дежурных. У каюты замполита по очереди сменялись офицеры, контролируя обстановку и понимая сложившуюся ситуацию. Командира любили и уважали.

Корабль спал, а впереди наступал новый день для всех наших героев!

На следующий день командир получил выговор по партийной линии на партбюро эскадры, состоялся очень тяжелый разговор с командиром эскадры и начальником политотдела эскадры. Однако с должности командира так и не сняли – не было тогда еще готовых командиров авианосцев, и разбрасываться ими не разрешил Главком – всего два авианосца на весь ВМФ. Адмирала командир тоже не получил, представление сразу же после происшедших событий отозвали из управления кадров Вооруженных Сил.

Лейтенанта Литовченко на следующий день приказом командующего флотом перевели в политуправление Тихоокеанского флота, а через несколько месяцев дальше в Москву, поближе к деду и родителям в политуправление ВМФ инструктором по комсомолу.

Прошло пять лет. Командир, умер от инфаркта на ходовом мостике в море на боевой службе в своем походном кресле. Не выдержало сердце бешеных нагрузок сумасшедших и стремительных лет.

Замполит, получив обещанный орден «Октябрьской революции», перевелся служить в политуправление Тихоокеанского флота. После чего благополучно перевелся преподавателем в Киевское политическом училище – учить службе молодое поколение политработников.

Лейтенант, вернее уже капитан-лейтенант Литовченко поступил в военно-политическую академию из политуправления ВМФ, которую благополучно закончил в чине капитан 3 ранга, и уже через пару месяцев проверял в составе комиссии Политуправления ВМФ корабли Тихоокеанского флота и всех своих бывших начальников и сослуживцев.

Корабельно-поисково-ударная группа уже вторые сутки бороздила просторы Японского моря в районе островов Рисири и Хоккайдо. В этом квадрате моря, у берегов Японии, по данным нашей разведки должна была находиться стартовая точка американских атомных подводных лодок, нацеленная, по промышленным районам западной Сибири. Задача, поставленная перед противолодочным соединением и прежде всего перед его командиром контр-адмиралом Сатулайненом, найти эту лодку, как говорят моряки ‘потаскать ее за хвост’, насколько хватит возможностей кораблей КПУГ, отработать корабельные противолодочные расчеты (КПР) и условно ее уничтожить. Задача, поставленная руководством, была не из легких, учитывая, что район поиска находился непосредственно у побережья Японии, в непосредственной близости от ее территориальных вод, где имелись аэродромы штурмовой и разведывательной авиации, в военно-морских базах находились корабли, в том числе и США, в то время как прикрытие своей береговой авиацией практически исключалась, из-за больших расстояний.