Дмитрий Горчев - Придурки [litres]

Автомобилист ненавидит велосипедистов. Притворяясь полноценным участником дорожного движения, велосипедист совершенно не желает соблюдать правил этого движения. От него никогда не знаешь, чего ожидать: он может выехать из-под кирпича, проехать на красный, свернуть там, где это запрещает соответствующий знак, и никто ему не скажет ни слова. Хуже того – в любой момент велосипедист может заехать на тротуар, соскочить со своего велосипеда и превратиться в самого обычного пешехода. Но более всего велосипедисты раздражают, конечно, в пробках, когда, повиляв между машин, они уезжают в сияющую даль, а автомобилист остаётся ещё полчаса дожидаться в бензиновом чаду своего права пересечь заветный перекрёсток. И это не потому, что его транспортное средство чем-то хуже велосипеда, об этом даже смешно говорить, а потому что автомобилист честный – все стоят, и он стоит, а велосипедист – мерзавец и жулик.

Но больше всего автомобилист, конечно же, ненавидит других автомобилистов.

Ненавидят ли друг друга пешеходы? Бывает, конечно, но не так часто. А автомобилист ненавидит другого автомобилиста на дороге всегда. Даже человека с полосатой палкой он ненавидит меньше – враг, он и есть враг, работа у него такая, его даже можно где-то понять. Но вот чего совершенно невозможно понять – это кто выдал права всем этим идиотам, кретинам и просто припадочным, которые едут впереди, слева, справа и сзади? Почему они ещё не в тюрьме? Куда вообще смотрит ГАИ?

Хуже всех, конечно, ездят те, которые с московскими номерами. У них там, в Москве, вообще никаких нет правил, там каждый ездит, как хочет. Ну и из деревень тоже понаедут – они привыкли, что всё дорожное движение состоит из коровы и трактора беларусь. Ну а про женщин за рулём даже и сказать нечего – только заплакать, а лучше бы, конечно, запретить им вообще за руль садиться. Или вот эти прошмандовки в джипах – знаем мы, чем они эти джипы себе зарабатывают.

Автомобилист ненавидит толстожопые наглые мерседесы и лексусы, чувствуя их к себе презрение, но так же ненавидит и презирает мятые копейки и одноглазые шестёрки – за их равнодушие к очередной вмятине на боку, заклеенный скотчем фонарь и торчащую из багажника шестидюймовую доску. Отвратительны коптящие соляркой фуры, которым вообще всё безразлично, и маршрутки – за их безнаказанность и хамство. Да вообще все отвратительны.

Одно лишь существо любит автомобилист – ласточку свою, красавицу и умницу, болезненное, хрупкое и беззащитное создание из жести и пластмассы. Это существо требует очень много внимания: его надо мыть шампунями, подтирать за ним лужицы и слушать, не урчит ли у него в животе, не съело ли оно чего-нибудь неполезного, а то сейчас на заправках такую уж дрянь иногда зальют. Автомобилист любит свою машину со всеми её капризами, дурным характером и периодическими недомоганиями, такую, как есть. Потому что настоящая любовь может быть только такой.

И даже выйдя из своей машины, автомобилист вовсе не превращается в беспечного и безответственного пешехода. В гостях он скучен и раздражён, потому что все пьют, а он за рулём, да и машина стоит в незнакомом дворе – мало ли что. Вот и тянет он жену за рукав – пойдём, пойдём, хватит уже, посидели, и будет. Предлагать автомобилисту оставить машину и поехать домой на метро – этого не нужно делать ни в коем случае. Лучше сразу дать ему в морду и сказать что-нибудь про его маму – так он меньше оскорбится. На метро! Скажут тоже. Да он в метро уже десять лет не опускался.

Вывезя в выходной день неблагодарных пассажиров на берег залива, автомобилист выпивает бутылку пива и с ненавистью жарит шашлык, потому что остальные все напились и скачут по берегу, а он один тут ответственный человек.

Даже сидя дома в тапочках перед телевизором, автомобилист страдает от событий, которые оставляют пешехода совершенно равнодушным: вот государственная дума приняла закон об обязательном автостраховании, вот вроде бы не приняла, а потом всё равно приняла. Опять повысилась цена за баррель – стало быть, бензин снова подорожает.

Но самое страшное случается, когда машина автомобилиста ломается или, прости Господи, нет, лучше даже не думать о том, что её могут угнать.

Нет более растерянного и беспомощного существа, чем автомобилист, оставшийся без автомобиля. Вздрагивая и озираясь, он всё же входит в метро, не знает, сколько стоит жетон и куда его бросают, и с ужасом спускается в преисподнюю, где воют в трубах подземные демоны, скачут крысы величиной с лошадь и кричит по радио сердитая женщина. Он не знает ни одного автобусного маршрута и не догадывается о том, что канал Грибоедова можно перейти по пешеходному мостику— он вообще этого мостика ни разу не видел. Он думает, что ближайший продуктовый магазин находится в десяти минутах езды от его дома, и не знает, что прямо за углом есть точно такой же магазин, но там на въезде висит кирпич, и поэтому он там никогда не бывал. «Ну, что там? Когда?» – названивает он каждые пять минут в автомастерскую. Но в автомастерских, как все знают, работают одни чёрствые бесчувственные сволочи, которые то не отвечают, то они пьяные, то нужной запчасти им не завезли, нужно заказывать из Финляндии – это займёт где-то месяц. Месяц! Целый огромный и нескончаемый, как в детстве до дня рождения, месяц. Это в машине время бежит быстро – хлоп, и нет месяца, а вот и год прошёл, как не бывало, и снова нужно проходить техосмотр.