Катриона Иннес - Кэйтлин и Купидон

– И он?..

– Что «и он»?

– Добрый? Веселый?

Я мысленно возвращаюсь к разговору с Роуэном. Это было всего лишь несколько дней назад, но кажется, что прошли месяцы. Я ни черта о нем не помню.

– Да, он такой, конечно же, – отвечаю я.

– Хорошо, – Морвена скрещивает руки на груди. – Что еще вы можете о нем рассказать?

Я бы с удовольствием выпила чашку чая. Я думаю о банках шипучки в сумке и прикидываю – не будет ли слишком невежливо вытащить оттуда одну. Кажется, мне все равно придется, пузырящаяся жидкость – это все, о чем я могу сейчас размышлять.

– У него… – Я представляю, как со щелчком вскрываю банку, удовлетворенно слышу шипение и лопающиеся пузырьки слегка щекочут мне нос. – Скулы! Очень красивая линия скул! – торжествующе вспоминаю я, но она хочет большего, выжидающе глядя на меня.

– Ммм, а его глаза такие… – Я шарю взглядом по комнате в поисках подсказки. Я вспоминаю глаза Стью, их теплый цвет соснового леса. На кофейном столике у Морвены стоит чашка, и выжатый чайный пакетик на блюдце рядом с ней. Наверно, я смотрю туда слишком долго, и Морвена подскакивает:

– О Боже! Простите, пожалуйста. Я такая негостеприимная. Могу я предложить вам чего-нибудь выпить?

Молитва услышана.

– Да, чашечка чая была бы очень кстати.

– Отлично! – Она подхватывает чашку, чайный пакетик и спешит в кухню, которая расположена в небольшом алькове в гостиной. – У меня есть просто великолепный зеленый чай, вы не против?

Я против. Конечно, я против. Но я киваю и улыбаюсь:

– Конечно, замечательно!

Зеленый чай, наверно, единственная жидкость в мире, которую чем больше пьешь – тем больше тебя мучает жажда. Я делаю несколько глотков, почти ощущая, как мое лицо сморщивается с каждым. Жасмин в чае придает ему аромат духов. Я стараюсь не вздрагивать и тянусь в сумку, нащупывая на дне холодные банки. Вытаскиваю одну. Но Морвена начеку.

– О, Кэйтлин, нет! – восклицает она, как будто я вдруг начала выкладывать «дорожки» из кокаина на ее кофейном столике. – В них же сахар! Если вы хотели выпить чего-то холодного, вам надо было просто сказать!

Она встает и выхватывает банку из моих рук.

– Отказ от сахара – одна из самых трудных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать, – продолжает она. Я могу лишь беззвучно ругаться ей вслед, когда она идет обратно на кухню. Я столько раз слышала, как она разглагольствует об этом в Интернете. – И от пшеницы, и от молочных продуктов, и от глютена. Но я для всего нашла заменители, которые на вкус так же хороши!

Я вспоминаю о ее пасте «практически карбонара», которую она усиленно всем рекомендует: соус из перемолотых орехов «кешью», облепивший макароны из кабачков. Я кашляю, чтобы замаскировать рвотные позывы.

– Вот! – говорит Морвена, с гордостью ставя передо мной стакан. Пинтового объема, до краев наполненный чем-то вроде болотной воды вперемешку с зеленой слизью, которую ведущие бросали на головы звезд в какой-то дурацкой телеигре девяностых. – Мой фирменный! – Я замечаю, что себе она не налила. – «Особый Зеленый от Морвены»!

– Гм, э-э, а что в нем? – Я лихорадочно вспоминаю, возможна ли аллергия на шпинат. Я уверена, что читала где-то о существовании продуктов, на которые аллергии не бывает. Если я солгу – раскусит она меня или нет?

– Вам придется попробовать, чтобы угадать! – отвечает она.

– Я играю в такую игру со своим мужем, – говорю я в надежде отсрочить неизбежное. – «Угадай ингредиент». Каждый раз, когда один готовит, другой должен угадать, что у него в тарелке.

Морвена прижимает руки к сердцу:

– О, это так мило! И я видела его в городе на плакатах! Он великолепен! – А затем бормочет так тихо, что я едва могу расслышать: – Держу пари, вы знали, как он выглядит, прежде чем пошли с ним на свидание.

Все книги на ее полках – это гороскопы и пособия по картам Таро. Я гляжу на их корешки, на переплеты – все оттенки пурпурного с золотой окантовкой – на что угодно, лишь бы не смотреть на сок перед собой, напоминающий содержимое канализационных труб.

– У Роуэна есть несколько клиентов из знаменитостей, – произношу я, постепенно вспоминая подробности о нем. Я припоминаю, что он рассказывал о своем бизнесе – как он путешествует в фургоне, разукрашенном звездами и галактиками, посещает тех, кто хочет, чтобы он погадал им по руке или связался с умершим любимым человеком от их имени. В тот момент по спине у меня пробежал холодок, хотя отопление в офисе было включено на полную мощность.