Ник Картер - Серия Киллмастер автора Ральфа Хейса

Я улыбнулся. "До скорого."

"Да."

Урсула исчезла по коридору вслед за Рихтером и его людьми.

Через несколько минут я постучал в дверь Лубянской комнаты. После короткой паузы из-за двери раздался голос Лубянки. "Да?"

Я довольно хорошо разбирался в диалектах и ​​голосах, особенно после того, как имел возможность их слышать, поэтому я прочистил горло и изо всех сил старался звучать как Ганс Рихтер.

«Блюхер», - сказал я.

Замок на двери щелкнул, когда я вытащил «люгер». Когда дверь открылась и я увидел удивленное лицо Лубянки, я не стал ждать приглашения войти в комнату. Я резко ударил ногой в дверь и ворвался в комнату. Она попала Лубянке в грудь и голову и повалила его на пол.

Лубянка принялся за пистолетом, но я его остановил. "Замри прямо здесь".

Он повернулся и увидел «люгер», нацеленный ему в голову. Затем взглянул на расстояние между ним и «Уэбли» и решил, что не стоит рисковать.

«Это снова ты», - с горечью сказал он.

«Боюсь, что да, старик. Хорошо, встань. И держись подальше от своей игрушки на столе».

Лубянка медленно поднялся, кровь капала с его щеки и рта. Его губа уже опухла. Я подошел к двери и закрыл ее, постоянно следя за сотрудником КГБ. В его глазах была большая неприязнь ко мне.

«А теперь, - сказал я, - мы с тобой приятно поговорим».

«Нам не о чем говорить», - мрачно ответил он.

«Я думаю, что да».

Он хмыкнул и приложил руку к порезу на щеке. «Боюсь, вы пришли не к тому человеку».

«Может быть», - сказал я. «Но если я это сделаю, тебе будет очень плохо». Я смотрел на его лицо, когда до меня дошло влияние этого заявления.

«Мы еще не заключили сделку», - сказал он мне. «Следовательно, у меня нет того, что вы ищете».

Я спросил. «Если она еще у Рихтера, где он ее хранит?»

"Рихтер?"

«Извините за оплошность. Для вас он Хорст Блюхер».

Лубянка на мгновение задумался. «Я понятия не имею, где находится устройство. Он очень скрытный и уклончивый».

«Может, он тебе не доверяет, Лубянка», - сказал я, немного подколол его.

Он посмотрел на меня. «Я ему тоже не доверяю».

Уголок моего рта двинулся. Мне всегда доставляло небольшое удовольствие видеть двух неприятных людей, пытающихся перехитрить друг друга. «Что ж, одно можно сказать наверняка, Лубянка. Вы знаете, где с ним связаться. И я хочу, чтобы вы мне это сказали».

Лубянка перебрался на незастеленную постель. Я внимательно наблюдал за ним и держал «Люгер» нацеленным на него. «Он не сказал мне, где он остановился», - медленно сказал он.

«Ты лжешь, Лубянка. И тебе попадет 9-миллиметровая пуля в голову». Я подошел к нему ближе. «Мне нужна правда, и я хочу ее сейчас. Где мне найти Рихтера?»

Глаза Лубянки вдруг стали плоскими, отчаянными. К моему удивлению, он взял с кровати большую подушку и повернулся ко мне, положив ее перед собой. Я понятия не имел, что он делает, поэтому не рисковал. Я выстрелил, и «Люгер» взорвался в маленькой комнате.

Пуля зарылась в толстую подушку и не достигла груди Лубянки. Тем временем на меня набросился Лубянка, все еще держа подушку между нами. Я прицелился и снова выстрелил в его голову, и мой выстрел едва не попал в цель, когда он упал на меня.

Лубянка попал мне в руку с пистолетом и сильно ударил, но пистолет я все еще держал. Теперь подушки не было, и Лубянка обеими руками сильно крутил мою руку. Мы ударились о стену, и я потерял пистолет.

Затем мы оба соскользнули на пол, пытаясь драться. Я ударил кулаком в уже окровавленное лицо Лубянки, и он сумел ответить на удар, прежде чем оторваться от меня. Затем он потянулся к Уэбли, который теперь стоял рядом с ним на столе.

Он схватил пистолет прежде, чем я успел дотянуться до него, но он не смог вовремя добраться до спускового крючка, чтобы выстрелить. Когда я подошел к нему, он яростно им ударил, попав мне в голову тяжелым стволом.

Я упал у окна, к стене. Затем Лубянка поднялся на ноги и снова направил «Уэбли» на меня, но я нашел в себе силы схватить его руку с пистолетом и потянуть его, прежде чем он успел выстрелить. Он промазал мимо меня и разбил собой окно.

Стекло громко разбилось и обрушилось на меня дождем, когда я повернулся и смотрел, как тело Лубянки вылетает наружу наружу - его руки были широко расставлены, когда он пытался за что-то схватиться.

Во время падения Лубянки наступила короткая тишина, потом я услышал крик. Я высунулся через разбитое стекло и увидел, что он ударился о балкон второго этажа. Он был пронзен пикетами железной балюстрады лицом вверх, с открытыми глазами, и два пикета выступали через его груди и живота.