Александр Бушков - Сборник Спаситель Короны

Отпустив Яну, он откинулся на спинку мягкого кресла, бездумно улыбаясь всему вокруг. Встретив улыбчивый взгляд Яны, подумал, что жизнь все же неплохая штука. И, глядя в синие глазищи, не сдержался, довольно громко пропел одну из своих любимых:

— Интересно, это заклинание, молитва или песня? — спросила Яна, улыбаясь так же бездумно, как и Сварог. — Хотя… Скорее песня. Такое впечатление.

— Песня, — сказал Сварог. — Под нее танцевали. Когда мне было разве что на годик побольше, чем тебе сейчас…

Яна сказала с потаенной настойчивостью:

— А знаешь, мне бы очень хотелось посмотреть на тебя молодого. А то получается как-то несправедливо. Ты-то видел, как я взрослела, а я тебя впервые увидела уже взрослым. Хочу видеть молодого. Хочу с тобой танцевать тогда и под твои песни. Можно? У нас еще один вечер праздника.

— Погоди, — сказал Сварог, удивленный несказанно. — Я понимаю — Древний Ветер… Но неужели ты можешь и в мое пошлое…

— Нет, ты не понял, — сказала Яна. — Я и в наше-то прошлое не смогу попасть, даже с Древним Ветром, а уж что касается твоей Соседней Страницы… Можно сделать по-другому. Мысли я не читаю, я не врала, а вот картинку из твоей памяти достать могу. И сама могу оказаться в той картинке. Так что все будет не по-настоящему, но в точности, как было тогда… Ты не против?

— Ничуть не против, — сказал Сварог, не раздумывая.

Яна произнесла не без гордости:

— Только Древний Ветер может извлекать образы из памяти. Так, как я это сделаю вечером. Больше никакая здешняя магия на то не способна.

Ага, подумал Сварог. Это называется — девочке купили новое платье. Не рассказывать же ей, что Горлорг, не более чем неразумная животина, пусть и особенная, способен без всякого труда извлекать из его памяти образы. Картинки.

…Вот так и получилось, что в тот вечер, последний вечер свадебного веселья курсант Стас Сварог и девушка по имени Яна колыхались в медленном танце на натуральнейшей советской танцплощадке. И пусть это была иллюзия, но выглядело все в точности, как тогда, все иллюзорное, что Сварог видел вокруг, было прекрасно знакомо. Ох, эти хрипящие динамики семидесятых…

Вокруг, конечно, колыхались в примитивном медляке одни призраки, четко впечатавшиеся в его память — но он-то держал в объятиях настоящую живую девушку в черной мини-юбке и розовой кофточке с пышными рукавами, тесно прижавшуюся к нему, положившую ладони на плечи, щекотавшую щеку волной распущенных волос.

Они были совсем одни — потому что Яна как-то так устроила, что никто из гостей, танцевавших в том же зале обычные танцы, их не видел, но не мог на них наткнуться. И они медленно танцевали, пока песня не кончилась, и на эстраде не прохрипел кто-то в микрофон:

— Перерыв!

— Уходим? — шепнул Сварог на ухо Яне.

Она подняла сияющие глаза:

— Как хочешь…

И старая танцплощадка исчезла, как сон, они оказались в зале Велордерана, у портьеры. Гремела райда — и, разумеется, первым в цепочке танцующих выкаблучивал принц Элвар, как всегда, неуклюже, как всегда, с величайшим рвением.

— Это было интересно… — медленно сказала Яна. — Если ты не против, как-нибудь повторим?

— Конечно, не против, — сказал Сварог.

И подумал, что вовремя ее оттуда увел. Потому что по некоторым деталям прекрасно помнил именно тот вечер. В перерыве-то и нагрянули старые, заклятые враги курсантов в синих погонах — курсанты в черных погонах, и, как частенько на той танцплощадке бывало, получилось великолепное побоище с мелькающими в воздухе пряжками ремней, девичьим визгом, милицейскими свистками и прочей веселухой…

— А что это была за девушка? Чье место я заняла? — с любопытством спросила Яна. — Твоя тогдашняя любовь?

— Да нет, — сказал Сварог чистую правду. — Какая-то случайная партнерша. Сама понимаешь, танцы…

— Вот, кстати, о танцах. Они у вас все были такие скучно медленные?

— Ну что ты, — сказал Сварог. — Это, собственно, и не танец, а законная возможность пообниматься…

Действительно, нужно будет продолжить, подумал он. Коли уж Яна умеет сделать так, что чувствуешь себя самым натуральным образом вернувшимся в прошлое. И шейк с ней сплясать, и казачок, и редлак…