Александр Бушков - Сборник Спаситель Короны

— Нет, так не пойдет, — решительно сказал Сварог. — Выпивка — дело серьезное… Сейчас я тебе покажу хитрый фокус, а ты смотри в пол, пока не досчитаешь до десяти… И глаз не поднимать!

Мимоходом нажав красную клавишу с изображенными на ней золотом крылышками, он сходил к бару, наложил полный поднос разнообразных закусок, налил и себе изрядный бокал келимаса. Все это время вимана вертикально поднималась вверх уардов на сто, ложилась на курс, выходила на максимальную скорость — чего в салоне, конечно, не ощущалось совершенно, казалось, машина так и стоит в траве. Потому он и заставил Литту смотреть в пол — чтобы не пугать непривычным зрелищем. Помнил, как Тагарон — днем, правда — на взлете едва не облевался с испугу, ученый человек…

— Ну вот, — сказал он, вернувшись. Поставил поднос на выдвинувшийся из пола меж двумя креслами столик, уселся. — Теперь у нас не пьянка, а правильное застолье… Твое здоровье!

Литта отхлебнула довольно приличный глоток, не поперхнувшись и не закашлявшись. Умеет пить девочка, одобрил Сварог. И выразительным взглядом заставил ее взять с подноса и сжевать солидный ломтик ветчины.

— Ладно, пить ты умеешь, вижу, — сказал он. — Только постарайся растянуть бокал на подольше. Разговор у нас будет долгий, не нужно мне, чтобы у тебя язык заплетался и мысли путались…

— А лететь нам долго? — спросила разрумянившаяся Литта.

— Минут сорок с лишним, — сказал Сварог.

— Ну, если я за это время выпью два таких бокала, при отличной закуске, и язык не будет заплетаться, и мысли не станут путаться…

— Точно?

— Точно.

— Как выражается отец Грук — блажен, кто знает меру… — проворчал Сварог. — У него у самого меру знает душа… вот только душа у него широкая… Ладно, если я замечу, что ты плывешь, попросту отрезвлю вмиг.

— А ты можешь?

— Сколько я всего могу… — проворчал Сварог. — Иногда самому страшно… Поубавить бы, да жаль, привык…

— А когда мы полетим?

— А мы уже пару минут как летим, — ухмыльнулся он. — Это и есть обещанный фокус.

— Нет, правда?

— Чистейшая.

Ничего особо жуткого не произошло — Литта всего лишь взвизгнула и свободной рукой вцепилась в мягкий поручень кресла.

— Брось, — сказал Сварог. — Ничего страшного ведь не происходит? — и прибавил металла в голос: — Милая, мы не на развлекательную прогулку выехали, ты не забыла? Я, в принципе, готов признать тебя жертвой злых людей и роковых обстоятельств — но такое положение еще нужно заслужить полной искренностью. Лететь нам минут сорок. Вот и начинай. Уловила?

Тон подействовал: Литта сразу стала серьезной, чуть хмурой, отпила еще глоток.

— Ну, начинай, — сказал Сварог. — В меру подробно, в меру кратко, держись золотой середины. Итак, давно ты в это влипла?

— Года два с лишним назад. Примерно за месяц до того, как с королевской четой… случилось…

— Что? — быстро спросил Сварог.

— Я не знаю, правда…

— Вижу, — сказал Сварог. — Кстати, имей в виду: я умею моментально определять, когда мне врут, а когда говорят правду. Постарайся об этом не забывать, пока будешь рассказывать. Итак, за месяц с лишним до событий ты жила себе поживала, ни о чем таком не ведая… Чем занималась, кстати? У тебя правильная речь, ты не похожа на простолюдинку, да и… Дворянка?

— Представь себе, дворянка, — как-то грустно усмехнулась Литта. — Без титула, правда. Знаешь, как это бывает… Род старинный, но впавший в полную убогость. Когда я родилась, отец совершенно разорился, служил в Адмиралтействе. Правда, он был в чине департаментского секретаря — десятый класс, приравнен к капитанам, — так что мы не бедствовали. Но и не роскошествовали особенно. Домик был не свой, а наемный, но на приличной улице, у отца хватило денег, чтобы оплатить мне учебу в Пансионе Атласных Лент… Это такое заведение для благородных девиц положения примерно моего, не самое лучшее, но и не самое худшее…

— Можно покороче? — сказал Сварог.

— Покороче… Пансион я закончила в шестнадцать, и отец тут же вознамерился выдать меня замуж. Был у него на примете отличный кандидат, советник оттуда же, из Адмиралтейства. Интендант. Ну, ты сам понимаешь…

— Понимаю, — сказал Сварог. — Как говорил один умный генерал, любого интенданта, прослужившего три года, можно вешать без суда и следствия… Состояньице, именьице, денежки в банке… Старик или просто отвратная рожа?

— Старик, — сказала Литта, глядя куда-то вперед поверх бокала. — Мерзкий старикашка… Отец, когда меня уговаривал, говорил, что это-то и хорошо: долго не протянет, наследников, кроме меня, не будет, если я вдобавок буду его уматывать в постели, быстрее удар хватит…