Александр Бушков - Сборник Спаситель Короны

Маритана на миг потупилась:

— А вы, должно быть, молодой и красивый? Нет? Но не старик же? — воскликнула она, чуть разочарованная, но явно жаждавшая, чтобы хоть что-то напоминало сцены из дамских романов. — Не старик… Средних лет, да? А в Глане вам, значит, вернут прежний облик… Вы потом соизволите ко мне прийти? Ужасно хочется посмотреть, какой вы на самом деле. Правда? Обещаете? Мы в Глане будем долго. Там, знаете ли, народ поприятнее, — она опустила глаза. — А то натерпелась я тут, от провинциальных дворянчиков и просто всяких… с толстыми кошельками. Думают, если девушка из Железной гильдии, да еще фиглярка, достаточно монетами позвенеть и поманить пальцем… И к маме приставали… А в Глане люди проще и доброжелательней, папка там бывал, он знает… Киваете? Бывали там? А как вы думаете, удастся там надолго поселиться? А то и вообще перейти в тамошнее подданство? Кивает… не плохо было бы… — она оглянулась на родителей и заговорила совсем тихо. — А то папку, скажу вам по секрету, выслали из Равены и запретили нам еще целую кучу губерний, получается, полстраны. Сказали, вернемся — посадят… Вы не подумайте дурного, просто папка у нас бесшабашный… Сочинил однажды песенку про короля Сварога, начал распевать по окраинам… И ничего там такого не было особенного… — она склонилась к уху Сварога и шепотом пропела:

Вот… А дальше поется, что сам папка во дворце, на троне очень быстро умер бы со скуки, и ему гораздо приятнее раскатывать по всему свету вольной пташкой. Корявенькие вирши, конечно, поэт из папки никудышный… но вот подумайте сами, разве тут есть что-то оскорбительное для королевской чести? Одно озорство, и все. А папку неделю продержали, потом всех выслали… Ему написали «непочтение без злоумышления», сказали, что еще легко отделался… Что при Конгере было бы гораздо хуже, а Сварог милостив… Неужели он и такими пустяками занимается? Ну, зачем ему? Он такой… великий. И боится каких-то глупых песенок…

Сварог ощутил жгучий стыд. Об этой истории он в жизни не слыхивал — она относилась к тем мелочам, о которых Интагар никогда не докладывает, а сам Сварог не интересуется. Выражаясь в просторечии — бытовуха, пустяки. Кто ж знал, что эти пустяки бывают воплощены в живом облике такой вот четверки… Ну да, некоторые послабления последовали с его восшествием на престол… но масса законов, чуточку смягченных, не отменена, и механизм работает по-прежнему… И ведь нельзя иначе, Конгер был прав, поводья нужно ослаблять медленно, ужасно медленно, народ наш, увы, сплошь и рядом любые послабления принимает за слабость власти и наглеет, распускается… Король просто обязан проявлять порой твердость… но как быть, если сухие строчки протоколов вдруг оборачиваются такой вот девчонкой с доверчивыми глазами?

— А вы видели короля Сварога? Бывали во дворце? Ух ты… Он сердитый? Нет? А вот в народе втихомолку говорят, что сердитый. Гонят людей в Три Королевства, даже если кто-то не хочет, два новых налога ввели… — она вздохнула. — Я бы вас про многое порасспрашивала, только не получится вот так — кивками и метаньями головы… Вы потом со мной встретитесь? Расскажете про дворец и короля? А то одни говорят, что Сварог, хоть и герой, но злющий, другие твердят, что просто должность у него такая — тираном быть… Я сама даже и не знаю, что я видела…

На счастье Сварога, к ним подошел Ортог. Беззлобно хмыкнул:

— Шушукаетесь? Ну, и что интересного тебе наш новый попутчик порассказал?

— Пап, а он, оказывается, граф. И во дворце бывал…

Ортог фыркнул:

— Я ж тебе говорю: целуй его быстрее, не упускай, дуреха, своего счастья. Авось обернется графом…

— Пап, да ну тебя…

— О тебе же забочусь, глупая… — он отвесил Сварогу церемонный поклон. — Вдруг да вы холостой, ваше сиятельство? И, как в ее любимых романах, только и мечтаете, чтобы жениться на своей спасительнице? — он изменил тон. — А если серьезно, Маритана, завтра нам может и повезти. В десяти лигах от тракта есть фригольдерское село. Не знаю, чем они там живут, но если у них не страда, можем немного подзаработать. Всем придется потрудиться как следует… кроме нашего попутчика, понятно. Его, к превеликому сожалению, к делу не приспособишь никак.