Александр Бушков - Сборник Спаситель Короны

Ну что ж, рискнем… Пересекши улицу, Сварог преспокойно вошел в лавку, уселся посередине и уставился на хозяина, в виде приветствия махнув пару раз хвостом.

Лавочник так и вылупился на него с несказанным удивлением. Пожилой мужик, краснолицый, седоватый, с роскошными бакенбардами (фирменный шик мясников), не сказать, чтобы злобного вида. Рядом с ним, прислоненная к стене, стояла толстая сучковатая палка, способная сойти и за незатейливую трость, и за дубинку — учтем…

Какое-то время стояло молчание. Ах, какое великолепие висело над прилавком и лежало на нем: колбасы разных цветов и толщины, гирлянды сосисок, окорока, куски и полосы копченого мяса… Нос у Сварога буквально задыхался .

— Чтоб мне сдохнуть! — воскликнул наконец хозяин. — Всякого навидался, а вот такой наглости что-то не помню. Чтобы приблудная псина в лавку входила с таким видом, словно она что-то купить пришла и настоящими деньгами рассчитаться… — и он хохотнул, качая головой.

Действительно, не походит на злобного мизантропа… может, повезло наткнуться на еще одного приверженца Симаргла?

— А знаешь что? — сказал хозяин довольно добродушно. — Мне этакая наглость нравится. Ничего похожего на трусливую шавку, которая, хвост поджавши, норовит хапнуть кусок и удрать… Ишь ты, расселся, как благородный на баронской свадьбе… Фу-ты, ну-ты… Ладно, уговорил. Трусливой побирушке я бы сходу врезал по хребту, — он покосился на палку, — а тебе, пожалуй что, дам цельное кольцо колбасы. Я не из симаргловцев, просто колбаса стала припахивать, и покупателям ее предлагать неловко — должна быть у заведения своя честь. Ничего, не гнилая, просто припахивать начала, ты не человек, ты сожрешь за милую душу, вот только спасибо не скажешь по неразумию…

Только теперь Сварог почувствовал, что сквозь могучий гром симфонического оркестра (то бишь лавину вкуснейших мясных запахов) одинокой тихонькой скрипочкой пробивается другой аромат, для него сейчас совершенно неактуальный: спиртное, изготовленное несомненно с применением вишни. Стало ясно, что природная незлобивость хозяина еще и усугублена. Сварог присмотрелся. Сучковатая палка стояла о правую руку от хозяина, а по левую, вверх дном — светло-желтая плетеная корзина, которой тут вроде бы совершенно нечего делать. Еще скрываясь когда-то на Бараглайском холме, он наблюдал эту хитрушку лавочников и приказчиков. Хозяин, конечно, не пьян, но весь день будет пригубливать по стопочке.

— Ну, что смотришь, — спросил хозяин благодушно. — Залежавшуюся колбасу не жрешь, благородная морда?

Сварог старательно закивал — медленно, размашисто, стараясь, чтобы это как можно более походило на человеческий жест.

Лавочник как-то моментально осунулся лицом. Он не испугался и не удивился — просто ощутил, что реальность вокруг него вдруг перешла в какое-то другое состояние…

— Ты это… чего? — спросил он тихо. — Ты ж как будто по-человечески киваешь…

Сварог еще несколько раз старательно кивнул, отчаянно пытаясь придумать какой-нибудь жест, смотревшийся бы исключительно по-человечески. Так и не придумал: собаке это трудновато… Помотал головой, на сей раз изображая отрицание…

Окраина городишки, где располагалась лавка, была песчаной — и, несмотря на раннее время, песку на половицах было изрядно, что вполне годилось…

Повернувшись спиной к хозяину (чтобы тот не ломал глаза, читая в зеркальном отражении), он вмиг нацарапал когтем по песку: «Ага». Алфавитом Ринт, самым незатейливым — труднее и дольше было бы, напиши он затейливым Аугелом или Батаром.

Обернулся. Лавочник таращился на него вовсе уж совершенно очумело.

— Буквицы… — жалобно протянул он. (Сварог энергично закивал). — Я только имя свое подписывать и умею, да пару вывесок прочту… то есть одну от другой отличу… но это ж точно буквицы…

Его рука инстинктивно дернулась к дубинке. Сварог коротко, предостерегающе рыкнул, почувствовав себя хозяином положения. И точно, лавочник моментально отдернул руку, сказал осторожно:

— Прошу прощеньица, я ничего такого не хотел, рука дернулась, чтоб мне с этого места не сойти… — он понизил голос почти до шепота. — Ой, сдается мне, что ты… что вы… что никакая вы не собака… Да?

Сварог закивал. Только бы черт не занес в лавку покупателя или кого-нибудь из домочадцев, если таковые имеются! Некое подобие контакта стало налаживаться…

Лавочник малость побледнел. Протянул левую руку, не глядя, привычно поднял за донышко корзину. Сварог угадал правильно: там стояла пузатая темная бутылка без этикетки и глиняная, покрытая синей поливой стопка.